Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
Но кто мог снабдить компанию этими сведениями?! Только тот, кто тоже знал о болезни Ройлотта, и зачем-то решил подставить ножку Элен Стоунер! Этот человек не преследовал личной выгоды. Кто и за что так ее ненавидел? В итоге даже Холмс был вынужден смириться. Так это дело и закончилось бы. Вспоминать о нем лишний раз, естественно, желания не возникало. Время шло. Мастерство наше оттачивалось с каждым новым заказом. Покойников в качестве издержек нашей работы становилось все меньше, лжесвидетельство в нашей практике тоже практически исчезло. В крайнем случае, мы отмалчивались или оправдывались потерей памяти, оборачивая себе на пользу случаи рукоприкладства, особенно, когда побои от несдержанных клиентов приходились на голову. Всех это устраивало. До той поры, пока не появился Мартин Ройлотт. Элен уже поплатилась жизнью за наш невинный, как все мы полагали, сговор. Какой расчет ожидал нас? Глава двадцать девятая, в которой долгожданный племянник, наконец, появляется Из записей инспектора Лестрейда 19 апреля 1892 – Инспектор, я к вам. Есть новости из Хэрроу. – Сработало? – Да, вы оказались правы. Вчера во второй половине дня он там появился. Бойцовские качества адвоката Ройлотта на последнем заседании вызвали у меня такое восхищение, что я уведомил Бартнелла о намерении услать пару своих человек из Лондона. Вот до какой степени это на меня подействовало. Шеф простонал что-то насчет нехватки людей, но выслушав мои доводы, согласился. В итоге подтверждение пришло даже быстрее, чем я предполагал. Видимо, встречаются они довольно часто. Онажелает знать не из газет, а от него лично, как идет еедело. Как только в Ярд доставили телеграмму, Бартнелл сразу же разыскал меня. – Ошибки нет? – поинтересовался я на всякий случай. – Наблюдение зафиксировало, как они беседовали в доме. Содержание разговора неизвестно. Могли бы и прогуляться, погода в эти дни стоит чудесная. С другой стороны, подобраться к объекту слежки в местечке вроде Хэрроу дело безнадежное. – Сколько длился разговор? – Чуть больше часа. Затем он вернулся в Лондон. – Жаль. – Вы бы предпочли, чтобы он заночевал у нее? – улыбнулся суперинтендант. – Интимная связь – лучшее доказательство. – Все еще сомневаетесь? Сразу после заседания он устремляется туда. Зачем? Ясное дело – отчитываться! Надеюсь, вы не станете спорить, что сговор не всегда заключают в постели? Тем более, что в данном случае, как я понимаю, речь о деньгах. – Разумеется. Она бьется за то, что считает своим по праву. – Справедливости ради, мы же знаем, что у нее есть все основания для этого. В конце концов, вы же сами логически предугадали такую встречу. И убеждали меня в необходимости наблюдения. – Так-то оно так. Но мы знаем, что он ведет собственное расследование. Гипотетически не исключено, что он приезжал к ней с расспросами, как я. – Значит, пока вы не присоединитесь к ним под одеялом, чтобы добыть железные доказательства, объяснений от вас я не дождусь? – Почему же… – Вот и я так считаю, – подвел итог заминке шеф. – Рассказывайте. Я рассказал. Сначала о том, как впервые заподозрил неладное. Ожидалось, что стороны на процессе станут состязаться за право первоочередности наследования имущества, но Файнд упорно уводил разбирательство к утверждению вины миссис Армитедж либо ее мужа. Я недоумевал, что это ему даст? Мартин Ройлотт и так-то имел весьма невысокие шансы, когда судья Таккерс признал аргументы Диффендера насчет содержания завещания справедливыми. |