Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 265 – Евгений Бочковский

Я представил себе, что только что пережил нечто подобное, и что у меня тоже имеется тётушка, проживающая где-то, не слишком далеко. Не обязательно горячо любимая, хотя бы более-менее сносная. Представил и согласился, что, пожалуй, действительно предпочел бы развеяться. Съездил бы хотя бы чтобы убедиться, что она все такая же сносная. Не слишком болтливая, но и не изводящая психику ледяным молчанием, как покойник в Сток-Моране, от которого теперь и слова лишнего не дождешься. Определенно, я бы уехал.

– Полагаете, в отношениях мисс Стоунер с тётей что-то не так? Но мисс Уэстфэйл не выглядела расстроенной ее приездом, – заметил я и тут же с удивлением вспомнил: – Правда, она не выглядела расстроенной и смертью Ройлотта тоже!

– Скажу больше. Мне даже показалось, что она искренне презирала его.

– Теперь, когда все позади… кстати, Холмс, можно ли надеяться, что все действительно закончилось? Для нас.

– С тем, что установило следствие, коронеру останется только закрыть дело. Как только эта парочка рассчитается с нами, можно будет позабыть о нем навсегда.

Однако, конец этой истории вышел неожиданным и удручающим. Огорчение имело прямое отношение к обязательствам упомянутой парочки. Поскольку я успел пусть и недолго побывать в комнате Джулии, Армитеджу пришлось признать этот факт в качестве зачета его задания. Он и не пытался возражать и прислал нам чек сразу же, как только стало известно, что присяжные вынесли вердикт о несчастном случае. Но куда большую сумму мы должны были получить от Элен. Понятно, почему большую. Если Перси должен был вознаградить нас за участие в деле, то Элен – за соучастие. Второе всегда оценивается гораздо дороже.

Однако, почти сразу же, как гром среди ясного неба, последовало известие о том, что страховая компания отменила выплату премии по полису! Сначала об этом нас уведомила Элен в письме, состоящем сплошь из сожалений, извинений и горестных сетований насчет неизбежных проблем с кредитором. Холмс пришел в ярость. В особенности, из-за того, что угрожать мисс Стоунер законом он не мог.

– Что толку, что мы подписали договор! Она прекрасно понимает, что мы повязали себя с нею своими показаниями!

– Упокойтесь, Холмс, ее тоже можно понять! – вступился я за Элен, хоть и не знал, кого мне больше жаль – ее или нас. – Кто ж знал, что полис аннулируют! Вообразите себя на ее месте!

Холмс не захотел ничего воображать. Он настолько не успокоился, что лично проверил информацию. В страховой компании, куда он ездил, подтвердили, что полис был аннулирован по взаимному согласию сторон. На недоверчивое хмыканье Холмса, что это невозможно, что мисс Стоунер ни за что бы не согласилась отказаться от премии, ему ответили, что у нее не было выбора. Оказывается, очень скоро в распоряжение компании поступила информация о неком заболевании застрахованного, которое… в общем, читатель, ты уже понял, о чем речь. Та самая лихорадка, скрыть которую любой ценой пыталась Элен, и в чем мы ей, нешуточно рискуя честью и свободой, поспособствовали, все-таки вылезла наружу. Буквально из-под земли, потому что доктор Ройлотт к тому времени уже лежал в могиле. Угрозами выдернуть его назад для тщательного изучения страховщики заставили Элен признаться, что болезнь действительно не только существовала, но и терзала тело их клиента задолго до заключения договора. Понимая, что эксгумация не оставит ей шансов, Элен сдалась без боя.