Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
Как только гиду удалось собрать всех нас в коридоре (правильнее будет сказать, что мы столпились там, ибо для столь тесных помещений мистер Паппетс набирает чересчур большие группы), он предложил нашему вниманию первую комнату, где перед нами предстал актер, играющий доктора Ройлотта. Тоже старик, но не крепкий и рослый, как герой рассказа, а какой-то мешковатый, к тому же шаркающий и с дрожащими руками, что конечно же сильно снижало эффект от его зловещих манипуляций. Он старательно изображал перед нами сцену подготовки к злодеянию – копошился вокруг какого-то ящика, влезал на стул и слезал с него, бесконечно примеривался к отверстию в стене под потолком, видимо, прикидывая заранее, как будет попадать в него кончиком змеи, а также прикладывал ухо к стене, пытаясь услышать, уснула ли будущая жертва. В общем, много суетился, скорее не давая заснуть, нежели наоборот, в частности несколько раз он довольно громко натыкался на предметы мебели, а однажды и вовсе уронил стул. Все эти нервозные метания отдавали такой неуверенностью, что было непонятно, чьи именно приготовления нам демонстрируются – доктора Ройлотта к совершению преступления или актера к исполнению роли готовящегося к преступлению Ройлотта. Во второй комнате все выглядело более убедительно, однако тоже не лишенным своеобразия, поскольку авторы постановки решились совместить в одной сцене сразу несколько эпизодов. В связи с этим глазам публики предстала, на мой взгляд, немного переполненная кровать. На ней расположились как актриса, изображающая мирно спящую в ожидании укуса Джулию Стоунер, так и сидящие рядком ближе к краю те двое, что обогнали нас на лужайке. Они как бы караулили сон юной красавицы, то есть изображали засаду в решающую ночь при условии, что девица дожила до такого счастливого момента. Но, вместе с тем, иногда они, не сговариваясь вставали и начинали внимательно осматривать шнур от звонка, вентиляционное отверстие и ножки кровати, а один раз даже вместе попытались сдвинуть кровать с места, как бы убеждая публику, что либо кровать привинчена к полу, либо лежащая на ней особа чересчур пышна. Затем гид отвел нас в третью комнату, чтобы мы смогли убедиться, что злодей и в самом деле сделал ее совершенно непригодной для проживания. То ли под влиянием времени, то ли вследствие недолгого, но активного пребывания юных воспитанников несостоявшегося работного дома, но стена действительно окончательно и полностью обрушилась. С этого момента последовательность действа несколько скомкалась. Повествование от эпизода засады, развитие которого предвкушали зрители, без предупреждения перескочило в еще более далекое прошлое к сцене гибели Джулии Стоунер, о чем собравшихся известил истошный вопль. Оглушенные им посетители, не дожидаясь знаков гида, бросились, насколько позволял узкий дверной проем, проталкиваться из третьей комнаты назад в коридор, чтобы как раз успеть разглядеть женскую фигуру в ночной рубашке, пока она еще держалась на ногах. Пойдя навстречу пожеланиям публики, столкнувшейся с упомянутой трудностью, фигура довольно долго выкрикивала одну и ту же фразу «Боже мой, Элен! Пестрая лента!» с монотонной интонацией пастуха, сзывающего отставших от стада коров, пока наконец, гид, поверхностно пересчитав всех, не дал отмашку. После этого фигура замертво упала на мягкую подстилку, специально размещенную на полу в том месте, надо полагать, ради предотвращения последствий ударов об твердую поверхность. Всеобщее возбуждение не описать словами даже мне. Задние, которые только слышали вопли, но не имели возможности рассмотреть их источник (в особенности те, кто не сумел даже покинуть третью комнату), напирали на остальных, так что передние с трудом удерживались от того, чтобы не наступить на упавшую, а она, в свою очередь, чтобы этого не произошло, была вынуждена все время откатываться и подавать сей маневр как предсмертные судороги. Та часть публики, которой повезло в этой толчее оказаться как раз напротив открытого взору проема второй комнаты, увидела, что сыщики повскакали со своих мест. Тот, что был в кепке, весьма отдаленно напоминающей головной убор мистера Холмса из иллюстраций мистера Пэйджета [Сидней Пэйджет – художник, иллюстрировавший рассказы Конан Дойла о Холмсе в «Стрэнд мэгаззин» – Прим. автора], бешено колотил по шнуру, крича «Вы видите ее?!», а второй, то есть доктор Уотсон, всем видом демонстрировал нерешительность, не зная, к кому присоединиться, возможно из-за того, что не понимал, кого имеет в виду Холмс – змею на шнуре или лежащую в коридоре девицу в ночной рубашке, которую доктору через лишенный двери проем было видно очень хорошо. |