Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 302 – Евгений Бочковский

– Вы хотите сказать, что дело дошло бы до вскрытия по настоянию страховой компании?

– Обязательно! Вот почему он отправил это письмо. Компания получила повод обратиться к мисс Стоунер за разъяснениями и сумела быстро договориться с ней к взаимному согласию, не инициируя собственное расследование, так как мисс Стоунер, как мы знаем, не стала чинить препятствий. Что же касается ее объяснений вам, то на это у меня есть только один ответ. Причины, по которым они стремились любой ценой избежать вскрытия, таковы, что, узнав их, вы бы отказались, уж извините, прикрывать сие безобразие. А возможно, и заявили бы в полицию.

– Ну уж нет! – воскликнул Холмс, подойдя и склонившись над продолжавшим сидеть как ни в чем не бывало инспектором. – В моей версии несчастного случая, по крайней мере, нашлось объяснение всему, что связано со страховкой. По-вашему же, инспектор, выходит так, что деньги вообще не причем, хотя вы сами же настаиваете, что Ройлотт был убит. Из за чего, если не из за полиса?

– Но я же не уверяю вас, что так было задумано изначально. Вы сами признали, что выглядело все так, будто им пришлось действовать в ужасной спешке, и вы решили, что дело в несчастном случае. Вдобавок, произошедшем по вине доктора Уотсона. Вина – безотказное средство.

– Согласен. Ею они добряка Ватсона и взяли. Но внезапное несчастье, даже не криминального толка, естественно приводит к суматохе. Что тут странного?

– Вы решили, что им пришлось срочно искать какое-то решение. А что, если им пришлось искать новоерешение?

– Новое вместо…, – отошедший было от инспектора Холмс вновь подошел к нему. – Намекаете, что был какой-то план? И что он не сработал?

– Вряд ли этот план включал в себя ваш эпизод с павианом…

– Не мой, а Ватсона, инспектор. Но я рад, что хотя бы насчет этого вы нам верите, – добавил Холмс с некоторой тревогой, потому что кислая мина Лестрейда не сулила особых благ.

– Вам – да, да что толку.

– То есть как?

– Я не верю, что с этим удастся что-то сделать. Глупо, конечно, было ожидать слишком многого от того, кем вертели как хотели, но, откровенно говоря, я надеялся, что вам известно больше.

– Как бы то ни было, я согласен, инспектор, повторить в суде все, что только что рассказал вам.

– Еще бы! – прошипел Лестрейд, с нескрываемым наслаждением принимая акт сдачи моего друга. – Но этим вы, голубчик, не отделаетесь.

– Вы о чем?

– Дело в том, что ваша правда со временем не то чтобы протухла, но… скажем так, утратила крепость. Армитеджа этим не взять. Признаться, после всего, что я узнал, мне непонятно, зачем он потратился на револьвер. На его месте я бы спокойно сидел на месте и не порол горячку. Неужели, он совсем потерял голову?

– Но вы сказали, что против него у вас кое-что есть.

– Если бы я был уверен в весомости этого «кое-чего», я бы не затеял все это, а просто предъявил все, что мне известно, суду.

– Но вы сами дали понять, что это позволит нам избежать виселицы!

– Но не позволит затащить на нее его.

– Извините, инспектор, вам, быть может, интереснее второе, но нам-то – первое!

– Охотно верю. Но я не обеспечу вас первым, пока вы не поможете мне добиться второго.

– Это такая месть? -поинтересовался Холмс так искренне, что места обиде в его тоне не нашлось.

– Верну вам ваше же слово: целесообразность. Поверьте моему опыту, при нынешних условиях, если все так и оставить, дело закончится ничем. Когда ваш друг признался мне, что в то утро вас посетил именно Армитедж, причем тайно от невесты, я решил было, что это хороший шанс разрушить линию его защиты. Дело в том, что он не стал уклоняться от объяснений всех этих странностей с лампой и сам признался мне, что сделал это лично.