Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 299 – Евгений Бочковский

– Ах, да! Вы ведь еще не сказали насчет «во-вторых».

– Совершенно верно.

– Ну, так скажите.

– Вряд ли вам известно о таких вещах, но, если вы примете наше предложение, департамент обещает вам поддержку. Поверьте, это не пустые слова. Мы находимся в постоянном контакте с судейскими, и негласные переговоры между нами не редкость. За вас попросят, причем убедительно. До Таккерса доведут, что вы заслуживаете смягчения приговора, что, разумеется, скажется на напутственной речи присяжным и том, как его светлость составит вопросы для вынесения вердикта. Считайте это сделкой.

– Вы уверены, что это сработает? Не слишком чисто.

– Чистых сделок не бывает.

– Даже с правосудием?

– Тем более, – хихикнул Лестрейд, но тут же опомнился. – Шучу, конечно. В любом случае, с нами у вас больше шансов. Скажу откровенно, каторги вы не избежите, но сокращение срока наполовину мы вам можем гарантировать.

– Прежде, чем согласиться, я должен знать, чем обязан заслужить такое снисхождение.

– Вот мы и подошли к сути, – удовлетворенно заключил инспектор, хотя на самом деле мы подошли к скамейке. Лестрейд предложил присесть, и я не без содрогания отметил, что он устроился там, куда когда-то имела привычку присаживаться Джулия.

– Послушайте, Холмс, я не собираюсь донимать вас насчет того, что тут случилось тогда, в восемьдесят восьмом… хотите, отмалчивайтесь и дальше, но вам и самому давно уже должно быть ясно, что с вами вели бесчестную игру и, скажем прямо, использовали для каких-то иных целей, нежели те, что вам озвучили. Это-то вы можете признать?

– Допустим.

– В таком случае, не пора ли поквитаться? Мне кажется, этот джентльмен давно заслужил, чтобы ему вернули долг.

– Предположим, что я подумываю об этом. Но вам ли не знать, инспектор, что соображения целесообразности нередко важнее наших желаний.

– Безусловно. Но меня интересует не столько то, как вы поступите, сколько соображения Армитеджа о том, как вы поступите. Вы ведь сами признали, что пока не знаете, что предпочесть, не так ли? Значит, он тем более не может предугадать ваши действия, и в таком случае, обязан учитывать и самый худший вариант.

– То есть эта провокация больше для него, чем для нас?

– Конечно.

– И вы уверены, что план сработает?

– Нисколько не уверен. Вам лучше судить, опасно ли для него то, что вам известно. Потому что, черт вас дери, мне до сих пор неизвестно то, что известно вам! Что вы тут натворили?! Вдвоем, втроем, вчетвером!

– Поверьте, инспектор, мы действительно оказались в такой ситуации, что были вынуждены изворачиваться самым глупейшим образом. Да, Ройлотт, возможно, не убийца… повторяю, возможно, так как обратное не установлено. Вероятнее всего, его атака была отражена немного иным способом. В этом скорее не моя заслуга, а моего помощника и…и его помощника…

– Чьего помощника?

– Помощника моего помощника.

– Как? Был еще кто-то? – удивился Лестрейд.

– Долго объяснять, – уклонился Холмс от ответа, поймав мой умоляющий взгляд. – Главное, что Ройлотт был укушен посреди ночи. Змеей, а не кем бы то ни было еще, включая нас. Зачем она ему понадобилась в такое время? Я не стал разубеждать мисс Стоунер, которая чуть ли не помешалась на вере в научный талант своего отчима… мол, исследования и прочее…

– Да, понимаю, – кивнул оживившийся Лестрейд. – Еще неизвестно, куда все повернет. Армитедж может избежать привлечения к ответственности, но при этом лишиться всего, что унаследовал от жены, включая деньги, полученные от продажи Сток-Морана, если виновной признают ее, а не его. А это доказать уже несколько проще, ведь она тоже вернулась в дом, пусть и через час-два после вас. Кстати, Сэйлз отметил ее чрезвычайно взволнованный вид, когда она покидала своего жениха. А вам так не показалось?