Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 321 – Евгений Бочковский

С этого момента все те роли, что он отвел другим, себя исчерпали, и страховой агент окончательно сосредоточил все в своих руках. В том, что ему удастся усыпить бдительность страховой компании, он, знающий, как все это устроено изнутри, нисколько не сомневался. Главное, чтобы Ройлотт не соскочил с крючка. Убедившись в том, что кредит будет выдан, тот все больше погружался в научные вопросы, напрямую связанные с предстоящей деятельностью, что не могло не тревожить Перси. Сам он хоть и не имел ни малейшего представления о предмете, все же с уверенностью циника ни на йоту не верил в серьезность этой затеи. И потому он полагал, что и Ройлотту будет достаточно лишь чуть более внимательного взгляда для того, чтобы убедиться в иллюзорности своих притязаний. Так что он как мог старался переключить внимание Ройлотта с опасной, по его мнению, темы собственно исследований на привлекательность коммерческой стороны их монополии. Он расписывал, как их (то есть полученные Ройлоттом) лекарства, зелья и прочие снадобья в его умелых руках начнут свое победное шествие по миру.

Удержать Ройлотта в этом ослеплении, в этом полусне требовалось недолго. Несчастному предстояло умереть сразу же, как только договор вступит в силу, и Армитеджа нисколько не смущало, что это будет выглядеть, мягко говоря, подозрительно. Несчастный случай, которым в итоге все обернулось, не подразумевался замыслом вовсе. Нет ничего надежнее старого доброго убийства, рассуждал он, совершенного кем-то посторонним с целями, никак не связанными ни с ним, ни с его невестой.

К нашему сожалению, поиски подходящего постороннего привели его на Бейкер-стрит. Хотя правильнее будет назвать это поисками лишь отчасти, потому что вопрос с выбором нужной кандидатуры к тому времени не стоял. Армитеджу, довольно плохо знавшему Лондон, пришлось потратить время лишь на то, чтобы найти наш адрес, так как сам Холмс был ему знаком еще по делу Фаринтош. Оказалось, негодяй ухитрился абсолютно скрытно поучаствовать даже в совращении сына этой женщины, о чем ни Холмс, ни я, разумеется, не могли знать. Он посетил нас через несколько дней после того, как сам же отправил Холмсу письмо, якобы написанное миссис Фаринтош.

Тому факту, что одновременно с Холмсом он вовлек в дело и меня, Перси не придал ни малейшего значения, так как не подозревал о моем знакомстве с Элен. Из-за того, что она не узнала от него заранее, что одним из «посторонних» предназначено стать некому доктору Уотсону, мое присутствие той ночью явилось для нее настоящим шоком. Во всяком случае, мне хочется так думать. Не совсем же я был безразличен ей! Правда, надо сказать, она тогда довольно быстро взяла себя в руки, и все дальнейшее ее поведение свидетельствовало о том, что меня она воспринимала не столько как знакомого, или тем более друга, сколько как человека, с которым наряду с Холмсом, по воле случая ей придется иметь дело. И все же я невольно задаюсь вопросом, согласилась бы она на план Перси, если бы знала, что угодить в ловушку предстоит тому самому доктору Уотсону, что так искренне пытался вылечить ее сестру. Ужасно думать, что Перси сумел бы убедить ее и в этом случае. Отступать уже было поздно. Все соответствующие бумаги были подписаны. Со дня на день Ройлотт должен был получить деньги. Ему так не терпелось приступить к работе, что кое-что он уже успел приобрести на собственные средства. Содрогаясь от отвращения, Элен рассказала Перси, что отчим как-то пригласил ее в кабинет, где взялся демонстрировать превосходный по его мнению экземпляр самца индийской болотной гадюки, который ему только что доставили. По счастью, доктор не стал извлекать змею из ящика, но и без того на Элен это произвело неизгладимое впечатление. «Бога ради, Перси, умоляю, заканчивай побыстрее, пока он не наводнил дом тварями!» Из опасений, что Ройлотт примется немедленно вкладывать выданные средства в дело, Перси решил покончить с ним как можно скорее – сразу, как только страховой договор вступит в силу.