Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 52 – Евгений Бочковский

Всему этому я внимал со смешанным ощущением. Узнать от Холмса, что я, видите ли, тугодум, упустивший змею, было еще обиднее, чем услышать его же слова о пригодности моей головы для кочерги. Пусть в обоих случаях такие находки и являлись, возможно, единственным выходом избежать западни Файнда, вопрос, почему снова для этого пришлось пожертвовать не кем-нибудь, а мною, не выходил у меня из головы. И ведь этим отплатил мне человек, который полагает, что обязан мне таким замечательным рассказом! Что же он станет обо мне говорить, если когда-нибудь прозреет?!

И все-таки, главными моими чувствами при наблюдении за тем, как удачно Холмс лавировал между расставленными адвокатом истца ловушками, были восхищение и стыд. В самом деле, даже имея безусловное преимущество перед Холмсом в том, что я в отличие от него не знаю, кто скрывается за фамилией Дойла, я умудряюсь проявить ужасающую близорукость там, где он выказывает прозорливость. И где! В «собственных» произведениях! Если уж Холмс так упорно считает меня Дойлом, и если уж я с такой готовностью смирился с этой ролью, то я просто обязан был разглядеть в тексте все те лазейки, которыми он так блистательно воспользовался. Лазейки, которые автор «Пестрой ленты» оставил то ли намеренно, чтобы мы смогли избежать обвинений в лжесвидетельстве, то ли по недогляду.

Тем временем, диалог несколько изменился. Последний ответ Холмса окончательно лишил адвоката желания связываться с моим другом, и слово взял уже сэр Уилфред.

– Скажите, свидетель, если бы змея не укусила погибшего, как вы собирались поступить? Вы незаконно проникли в чужой дом. Под покровом темноты без ведома хозяина влезли в окно…

– Нас пригласила мисс Стоунер, – с чувством подчеркнул Холмс. – В девичестве, а после…

– Миссис Армитедж, я понял. Так как?

– Я не видел иного способа защитить ее от смертельной опасности.

– Несомненно, это делает вам честь. И все же владельцем дома являлся покойный, а не его падчерица. Он имел все основания выставить вас вон и даже потребовать вашего ареста.

– К сожалению, это так, милорд, – признал Холмс. – Закон в данном случае был бы на стороне убийцы.

– Я категорически протестую против такого определения! – взвился мистер Файнд, вновь отыскав в себе силы взлететь куда-то под потолок.

– Принимается, – согласился сэр Уилфред. – Прошу вас, свидетель, избегать подобных формулировок. Вердикт, основанный на ваших же показаниях, определил погибшего как жертву несчастного случая.

– Милорд, прошу простить меня за неосторожное высказывание и в то же время учесть, что для меня это не оговорка, поскольку я в тот момент совершенно убедился в злонамеренном поведении погибшего. Другое дело, что еще за секунды до появления змеи мои подозрения оставались всеголишь версией, которая нуждалась в проверке. С чем, собственно, я там и находился. Мне все еще не верилось до конца в подобное коварство, поэтому я не успел продумать до конца свои действия, в частности, касающиеся того, как я буду добывать улики и вообще доказывать виновность погибшего, а возможно и отражать его агрессию. Вновь пожертвовать головой своего замечательного во всех смыслах помощника доктора Уотсона, если на сцене вдруг снова возникнет кочерга, или придумать что-то иное – повторяю, заглянуть мыслями так далеко в будущее у меня просто не было времени. Главной задачей в тот момент было защитить от беды мисс Стоунер, которая к тому времени еще не успела стать миссис Армитедж, установить источник угрозы ее жизни и способ претворения этой угрозы.