Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 88 – Евгений Бочковский

Следующий эпизод заседания оказался непосредственно связанным с нашим злополучным присутствием в суде в качестве зрителей. Как я уже говорил, мы собирались насладиться зрелищем бегства остатков неприятеля (признаться, лично мне очень хотелось воочию увидеть, как выглядят остатки некогда самоуверенного мистера Файнда), однако, забегая вперед, скажу, что нам пришлось пожалеть о своей неосторожности.

Далее я предоставляю слово «Уайтчепельским благолепиям» – газете, может, и не снискавшей особую известность, но примечательную тем, что ее описание досадного для нас эпизода оказалось наиболее беспристрастным из всех, то есть избегло тех насмешливых заключений, что позволили себе другие издания. Вот фрагмент из ее отчета:

«Еще одну, заслуженную по праву удачу адвоката Ройлотта стоит отметить отдельно. С присущей ему наблюдательностью он подметил присутствие в суде Шерлока Холмса. На этом мистер Файнд и подловил знаменитого сыщика. Косвенно о серьезности подготовки команды Ройлотта свидетельствует то, что в нужный момент к мистеру Файнду присоединился его помощник. Но обо всем по порядку. Для начала барристер испросил разрешения его светлости обратиться к мистеру Холмсу с парой вопросов. Сэр Уилфрэд переадресовал просьбу мистеру Холмсу, и тот, не догадавшись, чем это для него обернется, согласился удовлетворить запросы стороны истца.

Мистер Файнд, адвокат: В своих показаниях вы утверждали, что первым обнаружили тело доктора Ройлотта и увидели змею непосредственно на нем. Вы подтверждаете свои слова?

Мистер Холмс: Да, все так и было. Эта страшная мерзость свернулась клубком на его голове и при моем приближении угрожающе зашипела.

Мистер Файнд, адвокат: И вы действительно самостоятельно убрали змею в шкаф с помощью плети?

Мистер Холмс: Да.

Мистер Файнд, адвокат: Легко ли вам далось это? Как вы сами оцениваете степень опасности, которая вам угрожала?

Мистер Холмс: Безусловно, это было исключительно опасным делом – играть с подобной тварью в такие игры. Но ситуация требовала решительных действий, ведь змея была по крайней мере видима, а если б я позволил ей уползти и спрятаться где-нибудь среди предметов мебели, как бы полиция производила осмотр?

Мистер Файнд, адвокат: Насколько я понимаю, ваши меры помимо решимости требовали еще и незаурядной ловкости, не так ли?

Мистер Холмс: Безусловно! Попробуйте-ка набросьте плеть точно петлей на голову этой мерзости, да еще в момент, когда она сама вот-вот бросится на вас.

Мистер Файнд, адвокат: Я абсолютно согласен с вами. (Обращается к его светлости) Милорд, столь смелые действия рискованны до безумия. Они могут быть вызваны лишь крайней необходимостью, ситуацией отчаянной, и все равно они далеко не всякому по плечу. Всем нам крайне повезло, что этим пришлось заниматься такому особенному человеку, как мистер Холмс. Иначе бы история закончилась еще одной трагедией. Я говорю это к тому, что утверждение, будто бы доктор Ройлотт проделывал такое со своей змеей не раз и не два, чистейший абсурд! Что мы имеем? Одно дело держать ядовитое чудовище в клетке, подкармливая мышами, и другое – извлекать ее всякий раз приспособлением, которое даже не фиксирует ее должным образом, затем принуждать ползти к своей жертве строго определенным маршрутом, наконец, после свершенного злодейства подманить ее вернуться назад и поймать. Это уже дрессура какая-то. Слышал ли кто-нибудь о чем-то подобном? Поддаются ли вообще пресмыкающиеся дрессировке? Если даже да, то речь идет об особых навыках, доступных разве что индусам, у которых, как мы знаем, особые отношения с такими животными. Невероятно даже представить себе, чтобы доктор Ройлотт ухитрился приобрести такие навыки. Лишь добро может позволить себе риск жертвенности, когда нет иного выхода. В этом суть добра – пренебречь собою ради чьего-то блага. Мистер Холмс поступил так, потому что он и есть олицетворение добра. Но доктора Ройлотта обвиняют в злодействе, а злодейство не может рисковать собою, подобно добру, оно эгоистично по своей сути и потому всегда полагается на куда более надежную опору. Злодейство, избравшее описанный способ для своего черного дела, выглядит крайне неубедительно.