Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 89 – Евгений Бочковский

Сэр Уилфред Таккерс, судья: И ваш вывод?

Мистер Файнд, адвокат: Или змея ухитрилась выползти из шкафа, подчеркну, самостоятельно, или же доктор Ройлотт, как, кстати, и показала мисс Стоунер коронеру, извлек ее для своих сугубо научных занятий. Она ужалила его, и все, кто присутствовал в доме, услышали его крик. Они вбежали в его комнату и обнаружили беднягу. Допустим даже, уже бездыханным, хоть это и противоречит мнению экспертов. Пусть так. Не будем сейчас затрагивать вопрос преступного бездействия, связанного с неоказанием помощи, и прикрывающей это бездействие лжи о том, что дескать пострадавший был уже мертв. Не будем, хоть этот вопрос и напрашивается сам собой. Что мы имеем? Мистер Холмс, к его чести, ухитрился вернуть змею обратно в шкаф. Но доктор Ройлотт не убийца, а всего лишь несчастный, поплатившийся за свою небрежность. Никаких покушений на жизнь сестер Стоунер не было и в помине.

Сэр Уилфред Таккерс, судья: В таком случае, что тогда детективы делали в доме? Да еще в столь позднее время?

Мистер Файнд, адвокат: Цель их присутствия в Сток-Моране описана верно. Как в рассказе, так и в показаниях мистера Холмса. Их пригласила мисс Стоунер, но она заблуждалась и своими страхами ввела в заблуждение остальных.

Мистер Холмс (желчно): А как же моя схватка с этой тварью в комнате Джулии Стоунер?!

Мистер Файнд, адвокат: Вам показалось, что по шнуру что-то ползет. Сначала своей жуткой историей вам заморочила голову мисс Стоунер. Доктор Ройлотт, не желая ввергать ее в ужас и отвращение, скрывал от нее свою нездоровую по мнению всякого обывателя привязанность к змеям. Но все как назло идеально складывалось против него. Даже обстоятельства завещания. И, конечно же, малоприятная натура доктора Ройлотта. Дальше – больше. Вы, мистер Холмс, прождали в темноте несколько часов. Вспомните, доктор Уотсон в рассказе, на который вы так последовательно ссылаетесь, ничего по собственному признанию не увидел. Там сказано – «Внезапный яркий свет ослепил мои утомленные глаза». Вы тоже в действительности ничего не видели. Только пестрый шнур от звонка. Вы ошиблись, тем более, что вы услышали шипение, ведь так?

Мистер Холмс: Вот именно! Услышал!

Мистер Файнд, адвокат: Вы услышали его, благодаря вентиляционному отверстию. Змея шипела в соседней комнате. Но у вас уже была готовая версия. Вы ждали чего-то подобного. Нервы ваши выстрелили галлюцинацией, и вы были ею обмануты.

Мистер Холмс:Но вы забываете про свист. Как вы его объясните?

Этот казалось бы неопровержимый аргумент противников мистер Файнд тоже ухитрился обратить себе на пользу. Желая заполучить задешево расположение если не присяжных, то у публики, он сослался на свойство своей супруги храпеть во время сна не как-нибудь, а непременно с подсвистом. Смех в зале явился свидетельством успеха этого намерения. Свист, или подсвист (с подачи мистера Файнда этот термин в дискуссии юристов приобрел существенное значение, что тоже можно отнести к числу его побед) спящего в такой же манере доктора Ройлотта, по версии адвоката его племянника, доносился до соседней комнаты, благодаря все тому же вентиляционному отверстию.

Мистер Холмс:А предсмертная фраза Джулии Стоунер! Насчет пестрой ленты! Что это, если не доказательство?

Мистер Файнд, адвокат: О, эта фраза! Благодарю вас, я как раз собирался к ней перейти. Почему ни у кого она не вызывает удивления? Почему Джулия Стоунер прямо не сказала о змее? Она провела большую часть своей жизни в Индии, где случаев контакта человека со всевозможными пресмыкающимися предостаточно, и, если даже никогда не видела их, то наверняка слышала массу подобных рассказов. Получив болезненный укус и увидев что-то пестрое, похожее на ленту, она не могла не догадаться о том, что подверглась нападению змеи. Невозможно вложить столько ужаса и отчаяния в крик о каком-то куске материи. Не может какая-то лента напугать сама по себе. Тем более она не в состоянии ужалить. Это понимает каждый здравомыслящий человек.