Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 169 – Евгений Бочковский

– Сэр, вы сейчас высказали то, что я никак не решался произнести, – признался приободрившийся сержант. – Я тоже не вижу иного смысла в том, что случилось, и даже рискнул бы заменить слово «предположение» на более однозначное.

– Представим на минуту, что это не такое уж фантастическое… утверждение. С какой целью это могло быть сделано? Я вижу две. Во-первых, вознаграждение. Конечно, сбыв алмаз, получишь несравненно больший куш, но это только кажется простым делом. Не имея связей в определенной среде, но обладая умом, чтобы осознавать свою уязвимость в этом вопросе, похититель запросто мог решить, что уж лучше синица в руках, тем более что вознаграждение тоже было внушительным. Подходит это к Кьюсеку?

– Вполне, сэр. Он бы первый узнал о решении графини объявить награду.

– Не просто узнал бы, Пратт. Из разговора с нею у меня создалась уверенность, что он практически уговорил ее это сделать.

– Похоже, он пользуется у нее большим доверием?

– Не то слово. Ручаюсь, он вертит ею, как хочет.

– А вас, сэр, не смущает такой странный тайник? Почему именно гусь? Что навело его на такую необычную идею?

– Я говорил о двух целях, сержант. И вторая, похоже, многое объясняет. Вам известно что-нибудь о Джоне Хорнере?

Сержант признался, что только мельком слышал это имя. Я рассказал ему, как департамент связывался с графиней Моркар, какую деятельность после этого развил ее секретарь, и в довершение пояснил, что Хорнер захаживал к Окшотт и собирался на Рождество забрать своего гуся.

В течение моего рассказа каждая новая подробность отражалась на лице Пратта едва ли заметно для постороннего глаза. Его брови не подпрыгивали до затылка, глаза оставались в пределах отведенных им орбит, а щеки всё так же безмятежно румянились. Он даже ни разу не шмыгнул носом громче обычного и так и не изменил своему размеренному сопению. И только зная о его невозмутимости не понаслышке и обратив внимание на то, как он поправил стягивающий мощную шею воротничок и смахнул несуществующую пылинку с рукава, можно было понять, насколько изумлен, впечатлен и даже поражен сержант услышанным.

– Теперь понимаете, почему было выбрано именно это место? Оно идеально, если план подразумевал свалить всё на Хорнера. Что, кстати, и попытались сделать. А дальше самое интересное. Хорнер должен был забрать именно того гуся, что исчез. Птица, в отличие от той, что взамен выдала ему Окшотт, имела особенную примету – полосу на хвосте, позволяющую отличить ее от всех остальных в загоне. И об этом знали чуть ли не все завсегдатаи лавки, так как любимым занятием Хорнера было предвкушать вслух, отчасти в шутку, то, как украсит его праздник такой замечательный подарок. Как всё меняется, не правда ли? Если бы камень был спрятан в этом гусе, исчез бы весь хаос, который нас сбивает с толку, так как можно было бы рассчитать, кто именно и когда его заберет. И дожидаться этого момента. Если Холмс караулил не кого-нибудь, а именно Хорнера, то такой расклад был единственно логичным и выгодным для него.

– Это и есть та самая цель? – Озвученный способ охоты на преступников привел благородного Пратта в мрачное состояние. – Думаете, Кьюсек в своих треволнениях дошел до отчаянной мысли засадить Хорнера, пока тот не провернул настоящее похищение?