Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 177 – Евгений Бочковский

– К чему мне эти подробности, если они касаются ваших личных проблем? – Потрясенный новостью об отмене награды, Холмс дал понять, что не собирается тратить душевные силы на исповедь едва не обыгравшего нас мошенника.

– Я только объяснил вам, чтобы вы поняли. У меня действительно нет выбора. Или я сдаю вас со всеми потрохами Лестрейду и газетчикам и там уже дальше будь что будет, или вы поможете мне рассчитаться с долгами.

– И это после того, как я пошел вам навстречу! – укоризненно покачал головой Холмс. – Ведь это вы со слезами уговаривали меня помочь ее светлости! Совести у вас нет, Кьюсек!

– Да, но вы согласились не из сострадания, не так ли? Чего уж кривить душой, Холмс! Вы попались на тщеславии и жадности. Так что не будем разыгрывать друг перед другом несвойственные нам роли. Мы оба стоим друг друга, так что перейдем побыстрее к делу.

Он назвал сумму. Выплатить ее нам было бы по силам при единственном условии, но он сам же минутой ранее поведал, как ничтожны шансы, что такое условие наступит.

– Что-то вы темните, Кьюсек, – настороженно посмотрел на него Холмс, проигнорировав его непомерный запрос. – Хватит уже ломать комедию! За неуплату долга вас ждет наказание куда как скромнее, чем за похищение карбункула. И вы уверяете меня в том, что готовы выдать полиции себя и меня только оттого, что вас прижали кредиторы!

Кьюсек не ответил. Он молча продолжал смотреть прямо в глаза Холмсу, и того вдруг осенила мысль:

– Я понял! Сказать вам, кого вы на самом деле боитесь? Да так, что согласны сбежать от него даже в тюрьму, а заодно и меня прихватить туда же! Ваш приятель, видимо, носит нож не только для того, чтобы вскрывать замки да резать гусей. Опасаетесь, как бы перед ним у вас самого не обнаружился полосатый хвост, не так ли?

– Что ж, на сей раз вы угадали, – кусая губы, ответил Кьюсек. – Этот человек действительно не переносит подобных шуток. Я пообещал ему долю. Довольно скромную в сравнении с ценой камня, но всё же это немалые деньги. Мне было крайне непросто убедить его, что всё произошло не по моей вине. Некоторое время он еще подождет, а потом…

– Отправит вас к праотцам.

– Любой бы на моем месте побаивался такого приятеля, – невесело усмехнулся Кьюсек. – Черт возьми, лучше б я уговорил Хорнера!

– Сумма, которую вы просите, мне не по карману.

– И всё же подумайте, мистер Холмс. Я приду через три… ладно, черт с вами, через пять дней. У вас есть время найти средства. От души желаю вам в этом удачи!

Сначала хлопнула дверь в гостиной, затем – в холле. Посетитель давно ушел, а мы всё сидели перед камином, не замечая веселых языков его пламени.

– Каков негодяй! – решился я наконец предложить тему для разговора.

– Еще бы! Однако он цепко держит нас за горло. Рассчитал верно. К ответу нас не привлечь, но скандал непременно погубит. Ваши бесценные рассказы мгновенно превратятся в анекдоты, так что миссис Хадсон со всей деликатностью попросит нас съехать.

– Что же делать?

– Надо бы подумать, – ответил Холмс. – Надо что-то обязательно придумать.

Меня охватила удивительная уверенность, что это уже со мною было. Точно, я слышал абсолютно те же слова и наблюдал ту же позу. Мой друг сидел, сжавшись в комок и сцепив руки, и его оцепенение открыло глаза моей памяти. Так смотрел в одну точку Бертран Кьюсек более двух недель назад. Работая сообща над планом, казалось, мы слились в дружную команду. Во всяком случае, тогда я искренне симпатизировал энергичному секретарю графини Моркар. Сейчас Холмс был пугающе похож на тогдашнего Кьюсека, его колоссальное усилие мысли язык тела выразил в той же форме. Но требовалось не уступить и результатом. Круг замкнулся. Тогда Кьюсек придумал. Теперь следовало придумать нам.