Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 117 – Евгений Бочковский

Это был удар, после которого обычно не подымаются. Еще по ходу речи я следил за лицом Смита и видел, как оно то ли исчезало, то ли распадалось. Человек как бы терял черты, а с ними отчетливость своего образа. Мой последний вопрос он уже не слышал. Сколько времени ему нужно, чтобы преодолеть шок? Мы ждали. Прошло несколько минут. Наш подопечный начал оживать, и по лицу его стало заметно, что он прикидывает, какие позиции можно оставить с наименьшим ущербом для себя. Как и предупреждал нас Паллистер, Мордекай Смит вопреки своей внешности совсем непрост. И далеко не сломлен, а лишь готовит организованное отступление. Наконец тишина прервалась.

– Ладно, джентльмены. Скрывать дальше, похоже, нет смысла. Я ни в чем не виноват. Но выходит всё так, что выгляжу чуть ли не убийцей. А всё из-за того, что доверился скверному человеку. Но кто ж мог знать, что он таков?! – Смит зарычал в гневе, в который, кажется, и сам уже верил. – Да, я вынужден признаться, что обманул вас. Смолл – или как там его, потому что мой пассажир не представился… Когда мы прибыли в Ричмонд, он открыл свой сундучок, высыпал из него половину в мешок, а ларец оставил мне. Вся моя вина лишь в том, что я взял эти сокровища. Но кто бы устоял? Покажите мне такого человека!

– Вы уже указывали приметы Смолла. Вы и сейчас настаиваете на них?

– Чего там отпираться! Как вы спрашивали, так и было.

– А именно?

– Одноногий он был. С деревяшкой.

– Один?

– Нет. И другой с ним был. Низкорослый, хлипкий такой. Я его совсем плохо рассмотрел.

– Такой мелкий?

– Он завернулся в кусок ткани вроде одеяла. Практически с головой. Мерз, видимо.

– Прекрасно, одноногий человек на деревянной ноге, – немного приободрился суперинтендант. – Но послушайте, Смит, вам не кажется, что за рейс до Ричмонда вам следовало заплатить совсем не те деньги? Кого вы здесь пытаетесь убедить, что за такую услугу Смолл отвалил вам половину богатства, из-за которого совершил убийство и рискует отправиться на виселицу! Вы, похоже, всё еще не осознаете, как серьезно влипли.

– Рассудите сами. Его успех зависел от моего молчания. Какое у нас сегодня число? Четырнадцатое! Так вот, если б он меня не задобрил хорошенько, я бы сообщил о нем уже девятого. Улавливаете разницу? В Саутгемптоне его бы уже ждали. Какие у него тогда оставались шансы? Той ночью никто из нас не знал, что вы со своей собакой окажетесь такие прыткие. Полиция должна была искать его где угодно, только не на реке. Так что тогда всё зависело от меня. Только я мог сообщить вам его маршрут. И Смолл знал, что я сделаю это, едва узнаю из газет, кто он такой. Вот он и расщедрился.

– Так вы знали, за что брали такую плату?

– Это потом я понял, а сначала-то конечно нет! Я честный человек и ни за что бы не согласился покрывать убийство, – спохватившись, возмутился Смит.

– Но ведь в итоге вы его прикрыли, – укоризненно заметил Бартнелл. – Молчали столько времени.

– А что мне оставалось делать? Получилось, что он взял меня в долю, сделал соучастником.

– Не хитрите, Смит. Если бы вы заявили сразу же девятого, ваша совесть была бы чиста. Даже если вы сейчас рассказываете нам правду, вам была невыгодна поимка Смолла. Он рассказал бы, с кем был так щедр, и вам пришлось бы расстаться со своим вознаграждением. Поэтому вы и оттягивали, насколько возможно, свое признание. Вы поступили не только бесчестно, но и преступно. Из-за вас мы потеряли уйму времени, благодаря чему Смолл, возможно, уже покинул Англию. Это соучастие, Смит, и за это – как минимум за это – вам придется отвечать.