Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 122 – Евгений Бочковский

Как же мне жутко осознавать, что я оказался способным прийти к такому решению! Теперь и я готов покрывать злодеев, совершивших преступление. И Мэри не узнает, какова моя жертва! Эх, если бы до нее как-нибудь докатилось известие, что ради нее я согласился изменить самому себе, своему долгу, своей преданности Холмсу, в общем всему святому, что только есть во мне! Известие – слишком громкое слово для такой нелицеприятной информации. Было бы достаточно, если б об этом узнала только Мэри. Она тем более оценила бы мою жертву, если б знала, что на нее согласился пойти без пяти минут флагеллант. Человек, готовый посвятить себя святости без остатка и отстаивать воплощение духовных заветов какими угодно усилиями, готовый даже истязать плоть и уже подыскивающий себе для этих целей плетку с шипами. Человек, не отказавшийся при такой возросшей физической и нравственной нагрузке от поисков сокровищ в свободное время. Да уж! После этого она непременно бы вышла за меня замуж. Впрочем, если Смолл с нею заодно, значит, и сокровища – тоже. Все вместе они являют собой приятное общество. Что и говорить, ларец, полный драгоценностей, вполне годится для роли полноценного участника такой компании. Так ли нужен я ей после этого? Даже со своими жертвами. Не покажутся ли они ей нелепыми, никчемными? Мои тщательные поиски сокровищ могут вызвать только жалость, и это в лучшем случае. Однажды, устав наблюдать мытарства упрямого сыщика, она воскликнет, мол, хватит уже, остановитесь или займитесь чем-нибудь иным, потому что, я забыла вам сказать, сокровища Агры давно уже оприходованы. Всё улажено, спасибо вам за труды…

Эту горькую мысль я додумываю, засев следующим днем в тех же кустах. Вчерашняя площадка легко обнаружилась по примятой траве и сломанным веткам. Да и оставленный табурет не мог не придать мне уверенности, что передо мной то самое место. Видна ли эта прореха из коттеджа? Мэри уже побывала в нем и ушла. По ее лицу трудно определить, как она относится к тому, что мои визиты прекратились. Скучает ли? Выбросила из головы? Не подает вида даже себе и гонит мысли обо мне прочь? Больше всего она похожа на человека, которому нет дела до подобных мелочей. Из этого дома в свой она раз за разом переносит что-то личное и, несомненно, куда более важное. Видеть это больнее всего. Но я старался не отвлекаться на эгоистичные помыслы и напряженно глядел в окна, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь из распорядка дня засевших в логове бандитов. Если мне удастся определить время, которое они уделяют сну или трапезе, у меня появится шанс выкрасть ларец, а там уже посмотрим, кто и в ком начнет испытывать нужду! Кто и к кому вдруг начнет испытывать неведомое доселе влечение! Когда стемнеет или хотя бы начнет смеркаться, я подберусь поближе и загляну в…

Эту многообещающую мысль я додумать не успел. Сбоку кусты затрещали ветками, и сердце мое выскочило из груди через приоткрывшийся от испуга рот. Во всяком случае, так мне показалось. Меня выследили! Мой наблюдательный пункт обнаружен, и злодеи, выбравшись из дома с обратной стороны и пройдя лесом, зашли мне в тыл! И теперь…

Крепкая рука прижала меня к возникшей рядом опоре, а ладонь в перчатке легла на рот. Не задумываясь, я впился зубами в мертвую кожу, от души надеясь, что доберусь до живой.