Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 174 – Евгений Бочковский

– Значит, отсюда?

– Да.

– Ведите, доктор. Точь-в-точь как шли тогда.

– Я понял. Дайте-ка вспомнить. Кажется…

Он петляет, путается, виляет из стороны в сторону. Несомненно, они шли куда менее хаотично. Его можно простить, действительно времени минуло достаточно. А Смолл прошел здесь еще на сутки раньше. Во всяком случае, доктор заинтригован и искренне пытается помочь. Пока мы кружим по оживленной части города, огрехи его памяти не имеют особого значения. Всё равно здесь давно затоптано и затерто то, что мне нужно. Но там, ближе к причалу, успех во многом будет зависеть от точности.

– Вспомните, пожалуйста, доктор, до каких пор вам попадались отпечатки протеза?

– Что вы, инспектор! – всплескивает он руками. – Они закончились еще на выходе из Норвуда.

– То есть от самого Норвуда вы шли, полностью доверившись нюху пса? И иных подтверждений у вас не было?

– Точно так. Но, как видите, Тоби не подвел.

Если всё действительно так, как он говорит, мои ожидания напрасны. Следует признать, шансов и так-то было немного. А теперь вдобавок выяснилось, что от своей уловки наш хитрец мог избавиться еще раньше. Интересно, кто его надоумил? И все-таки я пытаюсь искать. Заглядываю в укромные местечки, шарю глазами по прибрежным кучам мусора, подхожу к воде. Охваченный любопытством доктор даже пытается что-нибудь порекомендовать незадачливому инспектору. Хоть ему неизвестно, что так заинтересовало полицию, но, что бы это ни было, в любом случае его друг Холмс на моем месте сделал бы… Подожди, доктор Уотсон. Холмс еще сделает. В самом лучшем виде, дай только срок.

Я отпускаю его, поблагодарив за помощь, и еще битый час слоняюсь вдоль реки. В самом деле, на что я надеялся? В конце концов, мне сегодня уже столько раз повезло, что рассчитывать на благосклонность фортуны и здесь было бы нахальством. Я это понимаю и не ропщу, но и не могу уйти вот так, ни с чем. Механически просеиваю глазами одно и то же. Осматриваю берег, причал. Возвращаюсь к Броуд-стрит и начинаю снова. Благо, времени достаточно. Всё задуманное сделано. Остается дожидаться новостей. И они приходят, ознаменовав начало следующего акта.

Его действие застает меня в Ярде. Вторая половина дня. Мы прибываем туда с Джонсом с разных концов практически одновременно, но именно он привозит сенсацию. Для всех кроме меня. Мне не удается сдержать смех, когда я вижу, что Джонс в бешенстве швырнул на стол Бартнелла. Что ж, я хотя бы предугадал существование этот штуковины, хотя, не найдя ничего возле причала, отчаялся уже увидеть воочию, но остальные вовсе сбиты с толку. Джонс вдобавок терзается еще и пережитым унижением, подозревая, что его то ли разыграли, то ли использовали. С моей подачи шеф велел ему обшарить труп. Внутри одежды в глубоком застегивающемся кармане Джонс и нашел это.

Плоскую деревянную колодку, формой и толщиной напоминающую подошву, к которой, по всей видимости, она и привязывалась. С поверхности ее выступало нечто вроде короткого каблука. Из-за совсем небольшой высоты «каблука» – он выступал едва ли на дюйм – и его расположения по центру «подошвы» передвигаться с таким приспособлением на ноге было совсем несложно: оно почти не влияло на равновесие. Простота и остроумие замысла заставили бы рассмеяться кого угодно. Однако все были слишком подавлены, чтобы поддержать меня. Им тоже бросилась в глаза форма каблука – он был круглый. Конечно, предстоит еще сличить его с отпечатками протеза Смолла в Пондишери-Лодж, но ни у кого уже не оставалось сомнений. Этой штуковиной пользовались с единственной целью – для поддержания легенды о калеке с деревянной ногой. Того самого, что годами стерег свою добычу, затаившись неподалеку от Пондишери-Лодж. Теперь понятно, почему в Норвуде никогда не видели одноногого человека. Преступник снял колодку еще на выходе из Норвуда. Следы прервались, и Холмс чуть не сделал единственный, вполне логичный вывод, какого от него и добивался преступник, – что он взял кэб, дабы добраться до вокзала, тогда как на самом деле преспокойно пошел дальше, пока не свернул к реке.