Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 68 – Евгений Бочковский

Тем временем, спохватившись, Ярд наверстывал упущенное. Во все порты в южной Англии срочно телеграфировали приметы Смолла, и был получен обнадеживающий ответ. Человека с деревянной ногой на отплывших в последние дни судах не значилось. Было ясно, бахвальство Холмса сказалось и здесь. Из газет Смолл понял, что его приметы установлены и ведется розыск. Он, как и я, не ожидал, что преследователи при прочесывании берегов ограничатся лишь юго-восточным направлением и позволят ему выскользнуть в обратном. Поэтому, опасаясь ловушки в Саутгемптоне, он затаился где-то на обширной территории южных графств. Шансы вернуть сокровища, из-за которых произошло столько бед, всё еще оставались достаточно высокими.

Наконец тринадцатого октября мои молитвы были услышаны. Суперинтендант Бартнелл сообщил о настоятельной просьбе главного констебля отложить на время все дела и присоединить мои скромные возможности к вызывающим невольное восхищение титаническим, героическим и совершенно бестолковым усилиям инспектора Джонса. Бартнелл поинтересовался, заглядывал ли я в материалы дела и есть ли у меня какие-нибудь соображения на сей счет. Я тут же сказался несведущим и пообещал в самое ближайшее время ознакомиться со всем, что имелось по делу на нынешний день, а насчет находок Симмондса в Норвуде прикусил язык, потому что видел, в каком состоянии пребывает Джонс последние два дня. «Как можно на реке умудриться сесть в лужу?» – такого рода шутки постоянно сыпались на него. Когда же он вскипал и уже еле сдерживался, чтобы не взорваться, горя глазами от злости и кусая губы, другой весельчак предлагал ему взбодриться чашкой кофе, сетуя на его сонный вид. Я не испытывал ни малейшего желания не только работать в тандеме с доведенным до исступления носорогом, но и подпускать его в таком неуравновешенном состоянии на позицию, которую мы заполучили с сержантом исключительно благодаря собственному труду. А поскольку труд этот в глазах суперинтенданта просто обязан был серьезно смахивать на самоуправство, у меня в дополнение к одной причине помалкивать добавилась вторая.

Оставшись один, я снова, теперь уже вполне открыто, взялся за материалы Джонса. Наконец в голове у меня обозначилось мыслью то, что, насторожив еще при первом прочтении, не давало покоя весь день. Почему Смит, высадивший Смолла в Ричмонде ранним утром восьмого числа, попал в поле зрения на лондонском участке Темзы лишь одиннадцатого? Где он пропадал три дня, пока о его розыске трубили газеты? Неужели он их не читал? И почему попытка остановить его вызвала такой отпор, если, как выяснилось почти сразу, на катере не было обнаружено ничего, что доставило бы неприятности его владельцу? Куда он пытался прорваться, если прекрасно знал, что рано или поздно его всё равно настигнут? Если бы он хотел оторваться, чтобы высадить кого-то на берегу и дать тому возможность скрыться, это было бы логично. Но на «Авроре» находились лишь люди его команды. Даже Алан Бойд, выбравшись на сушу, не пытался скрыться, а сам явился к месту, где пристали к берегу «Аврора» и «Алерт». Поскольку всё внимание тогда сосредоточилось на Смолле, по поводу всех этих странностей Смиту не было задано ни одного вопроса.

Пока я перечитывал протокол допроса, составленный после задержания «Авроры», фамилия Смит, многократно попадавшая на глаза, вызывала какое-то смутное беспокойство. Когда я снова вернулся к началу, чтобы заглянуть в раздел с общей информацией о допрашиваемом, я уже не сомневался, что нашел этому причину. В конце концов, даже если ты один из многих тысяч Смитов, у тебя есть шанс не затеряться в море себе подобных, ведь тебе дано еще и имя. Тем более такое. Неужели я угадал?