Книга Озеро призраков, страница 128 – Рональд Малфи

Я толкнул дверцу, пытаясь ее закрыть, но она не поддалась сразу. Снаружи взревел бульдозер, и кто-то закричал.

На столе стояла S-образная лампа. Я дернул ее на себя и включил. Светила она тускло, но большего и не требовалось. Одной рукой я толкнул дверцу закутка, и она со щелчком распахнулась. Изнутри дохнуло холодом.

Я вспомнил, как Илайджа сказал Алтее Колтер, что он ушел.

Вспомнил, как Вероника в комнате для допросов говорила: когда я вернулась, он… ушел…

Наклонившись, я сунул лампу в закуток и заглянул внутрь.

Это была просто крохотная клетушка – маленькая кладовка с деревянными подпорками и розовой изоляцией по стенам. Старый мячик все еще был здесь. Как и игрушечные машинки, и комикс про Скруджа Макдака. Тайное убежище для ребенка. Я вспомнил, как мы с Адамом затаились в воде под причалом, спасаясь от безумца с винтовкой, топавшего у нас над головами.

Мы прятались, подумал я. Дети прячутся.

Когда я вернулась… он ушел…

Конечно, там ничего не оказалось. Кладовка была пуста. Я знал это, знал с того дня, как открыл дверцу и нашел обувную коробку с мертвыми птицами. Что я ожидал найти?

А потом я почувствовал запах.

Тошнотворно-сладкий, как старый ромашковый чай. Он плыл в холодном воздухе и с каждым вздохом становился сильнее и неприятнее. Я просунул лампу поглубже и сумел протиснуться в кладовку по плечи. Я не был здоровяком, но дальше этого дело не пошло. Тут же вспомнились кошмары, мучившие меня несколько недель назад: стены, смыкавшиеся вокруг. У меня на лбу выступил пот.

Порой мы приходим, порой уходим.

Он пришел, подумал я. Вернее, залез внутрь.

Я протянул руку и поддел лист изоляционной бумаги. Мне в лицо хитро улыбался Розовая Пантера. Я медленно отодрал лоскут от деревянных подпорок. Думал, что за ним будет гипсокартон – задняя стена кабинетной кладовки. Но в свете S-образной лампы заметил узкую щель между скатом и задней стеной – вертикальную прорезь. Это была не просто кладовка. Это был лаз.

Поднеся лампу ближе к полоске тьмы, я затаил дыхание и почувствовал, как по лицу катится пот.

Порой мы входим, промелькнуло у меня в голове.

Не в силах вздохнуть, я увидел его.

Невероятный холод практически сохранил тело, лишил его запаха, способного отравить весь дом, – таким было заключение судмедэксперта, которое разделяли полицейские, несколько часов наводнявшие комнаты, коридоры и все закутки дома 111 по Уотервью-корт.

Я стоял на лужайке и смотрел, как копы выносят тело Илайджи Дентмана.

Чтобы погрузить его в скорую, понадобилось только два офицера. (Думаю, и один бы справился без труда.) Они несли его на ровной деревянной доске с ручками по обеим сторонам. Белая простыня скрывала иссохший остов. Его профиль выглядел как далекий горный хребет. На запах прибежало несколько соседских собак, и еще один офицер их отогнал.

На этот раз в тупике появились зеваки; самые наглые из них зашли на лужайку или толпились около дома. Все они в ужасе смотрели, как тело вынесли и увезли на скорой. Она уехала – без сирены и мигалки.

Я стоял на втором этаже в дверях кабинета. Мне сказали ничего в нем не трогать. По полицейским шоу я представлял, что места преступлений всегда чистые и аккуратные, а полицейские – строгие и бесстрастные, носят застегнутые на все пуговицы рубашки и галстуки.