Книга Озеро призраков, страница 130 – Рональд Малфи

Я подошел к холодильнику и достал порезанную ломтиками индюшку, майонез, полголовки латука и две банки диетической «Пепси». На столе лежал багет. Я отрезал от него два больших куска, а потом располовинил их. Спросил Адама, сильно ли он проголодался или чуть-чуть.

– Сильно, – сказал он, вытирая руки полотенцем. – Не помню, когда последний раз ел.

Я навалил на куски хлеба нарезанное ломтиками мясо и немного его поперчил. Вымыл латук в раковине и положил несколько листьев на индейку. Затем промазал майонезом нижнюю часть хлеба. Поставил тарелки на стол и посмотрел на брата. Он глядел в окно над раковиной – на огоньки, разбросанные по тупику и среди деревьев. Копы включили фонари на всей улице.

– Это плохо, – сказал Адам, все еще глядя в окно.

– Я хочу знать.

– Причина смерти – сильная травма головы. Трещина на затылке – ее Илайджа мог получить, упав с лестницы в озеро. Мы узнаем подробности, когда придет отчет со вскрытия, но в целом картина ясна.

Он отвернулся от окна и сел за стол. Мы поели.

Через несколько минут Адам заговорил снова:

– В тот лаз ни за что бы не пробрался взрослый. Даже Вероника, не говоря о Дэвиде.

– Знаю… – Это меня не удивило. Казалось, я знал об этом с самой находки. – Наверное, он залез туда, когда Вероника принесла его домой. Она отошла, а он поднялся по лестнице и спрятался в своем особом месте.

Я говорил, но сам себя не слушал. Вместо этого вспоминал историю, которую Алтея Колтер рассказала мне в больнице. Как она два дня ходила к Дентманам и ни разу не видела мальчика. Как Дэвид открывал дверь, как странно себя вел. Как на третий день Илайджа признался Алтее, что он просто ушел.

– Прокурор снял обвинения с Дэвида и Вероники, – сказал Адам. В уголке его рта остался майонез. – Дэвид все еще обвиняется в даче ложных показаний, но и прокурор, и Штроман решили, что дело и без того грязное, и хотят просто забыть о нем поскорей.

– И что с ними будет?

– Не знаю. Думаю, вернутся к прежней жизни. Но теперь будут знать правду.

Мысль о том, что ребенок заполз в темный лаз, чтобы умереть, как раненое животное, оказалась слишком горькой. Странно, но считать, что его убили, было легче.

– Послушай, – сказал Адам, вставая и подтягивая штаны. – Почему бы тебе не поспать немного?

– Я так и сделаю. Только не сейчас.

– Вот мой младший брат. Вечно в раздумьях. – Адам потер лоб и внезапно показался мне таким старым, что я едва не заплакал. Он устало улыбнулся и вышел в коридор. Обернулся, и его лицо утонуло в тенях. – Теперь ты успокоился?

Я знал, что он говорит не об Илайдже. Немного подумал и ответил:

– Не знаю.

– Прости меня, – сказал Адам.

– За что?

Он пожал плечами.

– Даже не знаю.

– Конечно.

– Я люблю тебя, братишка.

– Ага, – сказал я. – И я тебя тоже.

Пять минут спустя я скользнул под свежую простыню на раскладном диване брата. Я старался не разбудить Джоди, но, опустив голову на подушку и прислушавшись к ее дыханию, понял, что она не спит.

– Привет, – сказал я.

– Ты ведь понимаешь, что мы не можем остаться, – прошептала она, лежа ко мне спиной.

– Да.

– Ты будешь скучать по нему.

На один безумный миг мне показалось, что она говорит об Илайдже Дентмане. О моей одержимости.

Словно прочитав мои мысли, Джоди добавила:

– По Адаму.

Я закрыл глаза.