Книга Во имя Абартона, страница 140 – Дарья Иорданская

После того, как полицейские закончили свою бесполезную работу и был выброшен весь мусор, оказалось, что уцелело достаточно много вещей. Были и такие, что пострадали несильно, и их еще можно было починить. Их Мэб откладывала отдельно, дав себе зарок помириться наконец с Реджинальдом и посоветоваться с ним насчет всех этих старых и возможно ценных, или хотя бы полезных для студентов артефактов.

Самым странным было то, что больше всего пострадали медальоны. Их было довольно много — самая популярная форма для личных амулетов — но зачаровывали подобные вещицы как правило на всякие полезные мелочи. Здесь были амулеты от болезней, амулеты привлекающие удачу, отпугивающие воров, приносящие деньги, улучшающие память и все в том же духе. Ничего такого, что стоило бы ломать пополам и крошить каблуком. Что-то искали? Мэб силилась если не вспомнить, то хотя бы придумать артефакт, ради которого стоило бы влезать в университетский музей. Чаша Праха, в самом-то деле! Ведь ничего подобного здесь отродясь не было.

Окончание недели всем наконец-то принесло облегчение. Абартон словно бы отпустило. После окончания последнего на неделе экзамена, профессора и студенты быстро разошлись в разные стороны, избегая встречаться. Паб, в который Мэб выбралась пообедать, сегодня пустовал как раз поэтому: никто не желал сталкиваться с коллегами, либо учениками, либо преподавателями. Пустота эта выглядела зловещей, и Мэб все казалось, бармен Джонни, протирающий стойку, поглядывает на нее с ненавистью, обвиняя в этой самой пустоте.

Мэб не стала здесь надолго задерживаться, и ушла еще до наступления сумерек. Темнота медленно, плавно опустилась на Университет, когда она уже свернула с главной аллеи на дорогу, ведущую к музею. Опустилась внезапно, точно кто-то накинул одеяло — так часто бывало в Абартоне, как и во всяком месте, пропитанном магией. Мигнули и зажглись фонари вдоль аллеи. Ощущение слежки усилилось.

Мэб прибавила шаг, быстро преодолела несколько ярдов и толкнула дверь. В музейном холле царила темнота.

— Лили! — позвала Мэб.

Девушка напрыгнула из темноты, стиснула ее в объятьях и всхлипнула.

— Это вы!

— Что случилось? — Мэб осторожно отодвинула Лили от себя, держа за плечи, и оглядела. На скуле красовался синяк, медленно наливающийся багровым. — Это еще откуда?!

— Это… — Лили смутилась и, как это за ней водилось, отчаянно покраснела. — Это неважно.

— Мда?

Мэб нашла выключатель, щелкнула им пару раз, но свет так и не зажегся. Ругнув про себя дрянную проводку, Мэб запалила на ладони небольшой лепесток золотистого пламени и внимательно оглядела Лили Шоу. Одним синяком дело не ограничилось. На подбородке у нее было несколько царапин, форменное платье в двух или трех местах порвано, а волосы всклокочены. Смутившись, Лили попыталась кое-как привести себя в порядок, но сделала только хуже.

— Что произошло?

Лили отвела глаза и пробормотала что-то невнятное.

— Мисс Шоу!

— Это… девочки из колледжа, — неохотно ответила Лили. — Они… с ними дурно себя ведут, и они… это я виновата…

— В чем, интересно? — нахмурилась Мэб.

— Они… их… их всех считают… — Лили с шумом сглотнула. — Шлюхами.

— Кто считает? — Мэб тряхнула головой, чувствуя как вновь поднимается изнутри гнев. В последние дни его нелегко было контролировать и, честное слово, во всех ссорах она была виновата сама. — Так, пошли!