Книга Во имя Абартона, страница 92 – Дарья Иорданская

— Пажитник, гвоздика, корица… стандартные афродизиаки, — Реджинальд изучил полоски бумаги и отложил в сторону. — Нет, лучше сразу все рассортировать. Вот эти шесть составляющих — стандартная основа: гравилат, мускус, серебро, драконник, тысячелистник и, по всей видимости, дестиллированная вода. Это йод, опять же, стандартный закрепитель. И корни ангелики, листья дают немного другой оттенок при реакции. Дальше у нас идут афродизиаки: пажитник, гвоздика, корица, кориандр, апельсиновая… кожура, слишком темный цвет для масла. Гардения, конечно. Еще применен порошок бирюзы, опала и оникса, с тем же эффектом.

— Такое ощущение, что в один котел опрокинули десяток флаконов с приворотными зельями, — пробормотала Мэб.

— А дальше начинается интересное, — Реджинальд придвинул к себе оставшиеся бумажные полоски. — Соль — в принципе ясно, это очистка сложного многосоставного зелья. Семена мака — дурманящий эффект, зелью нельзя сопротивляться. Очанка и мастика создают ментальную связь. Самое интересное — два последних ингредиента. Здесь у нас барбарис.

— В зелье? — удивилась Мэб, разглядывая пронзительно-алые пятна на голубоватой бумаге. До сей поры она барбарис ела только в конфетах, приторно сладких карамельках, которые никогда не любила. Про его применении в зельяхона слышала впервые.

— Расширенный спецкурс, — улыбнулся Реджинальд уголком губ. — Де Линси, шестой курс. Барбарис применяется в ряде… не самых хороших зелий. Он порождает споры, гнев, обиду. Довольно странно его видеть в любовном зелье. А это — восковица. Она усиливает и закрепляет эффект.

Мэб посмотрела на список. Большую часть этого легко можно было приобрести в любой аптеке, заказать в оранжерее или просто вырастить на своем участке. Но вот смола мастики, мак и восковица… Этим никогда не торговали широко. Мастику везли с юга, из-за океана, и стоила она баснословно дорого. Мак находился под строгим контролем, как опасное наркотическое растение, чтобы получить опиаты, требовалось заручиться рекомендацией надежного врача, а ее выписывали все реже. Восковица… Слишком мощный закрепитель, ею также торгуют официальные поставщики, все заказы фиксируются и зачастую нужно дать разъяснение, как ты собираешься использовать ее.

— Цветы гардении также попали в список запрещенного, — кивнул Реджинальд, когда Мэб высказала свои соображения. — Не так-то просто приготовить сейчас такое зелье. И уж точно, его нельзя сделать, не привлекая к себе внимание.

— Что с антидотом?

Реджинальд со вздохом потер переносицу.

— Двадцать четыре составляющих, леди Мэб. Ладно, восемнадцать, основу считать не будем. Мне нужно понять, как они между собой сочетаются, почему не конфликтуют и дают такой… стабильный результат. Потом найти к каждой комбинации подходящий контрагент, составить зелье, провести несколько…

Под сумрачным взглядом Мэб он вздохнул.

— Дайте мне еще одну неделю.

— Еще неделю?! — женщина нервно рассмеялась. — Я устала, Реджинальд. Устала испытывать чужие чувства, устала… от вожделения. Это отличное зелье для шлюхи, моя же жизнь не вращается вокруг постели.

— Как и моя, леди Мэб, — сухо ответил Реджинальд. — Я не любитель бурных страстей, тем более — фальшивых. Если бы я мог, я бы несомненно переборол это. Но то, что не в наших силах… Бесполезно это обсуждать. Мне нужна неделя. До той поры нам придется потерпеть.