Книга Во имя Абартона, страница 93 – Дарья Иорданская

Мэб уныло вздохнула, уже жалея, что затеяла этот бессмысленный, беспредметный спор. Конечно же, их обоих утомляет эта страсть, а навязанный чарами секс приносит больше неудобств, чем удовлетворения.

— Давайте не будем ссориться, — Мэбпротянула руку. — Мир. Только, пожалуйста, постарайтесь поторопиться.

— Мир, — вместо того, чтобы пожать протянутую руку, Реджинальд поднес ее к губам и поцеловал. Теплое дыхание опалило ладонь. По коже пробежала дрожь. Мэб невольно бросила взгляд на часы. Еще день, а она уже… хочет этого мужчину. Хочет оказаться в его объятьях, надежных, крепких. Хочет целовать его, хочет выгибаться под его жадными поцелуями, ощутить наконец прикосновения, которых избегала. Хочет отдаться ему, возможно, прямо здесь, на небольшом круглом столе.

Мэб тряхнула головой и отняла руку.

— Если вам больше не нужна моя помощь, я пойду и займусь экзаменационными билетами. Виновен в чем-либо Миро, или нет, его нужно проучить.

— Да, — кивнул Эншо, медленно опуская взгляд. — Идите.

Звучало это так, словно он отпускает ее, но Мэб отчего-то не разозлилась, хотя была рада выйти из слишком маленькой и тесной кухни. Оказавшись в библиотеке, служившей им также рабочим кабинетом, она перевела дух, а потом, после кратких раздумий повернула ключ в замке и постаралась погрузиться в работу.

Оставшиеся до бала четыре дня и Мэб, и Реджинальд отчаянно пытались вернуть в свою жизнь ту устоявшуюся рутину. Завтрак, собранный на скорую руку, работа, обед, рабочие совещания, относящиеся к тому же балу, ужин, непременно в городе, в пабе, как можно дальше друг от друга. Быстрый, грубый, лишенный каких-либо лишних эмоций секс на злосчастной кушетке. Сон. Завтрак. Занятий почти не было, да и пытаться добиться от студентов прилежания было невозможно. Все мысли девушек занимал предстоящий бал, особенно тут отличались первокурсницы. Для тех из них, кто принадлежал к простым семьям, это был первый бал в жизни, какая уж тут учеба.

Мэб все свободное время посвящала разбору завалов в музее. Первое время она пыталась делать это вручную, полагаясь на помощь молчаливой Лили. Потом решила, раз уж нет ничего зазорного баронессе расхаживать в рабочих брюках и косынке, вооружившись метлой, то и поколдовать она может. С применением волшебства дело пошло быстрее. Лили быстро освоила несколько простых заклинаний, которые позволяли разобрать мусор по кучкам: стекло и фрафор в одну сторону, дерево в другую, бумаги — в третью. К концу второго дня было достаточно прибрано, чтобы можно было начать собирать уцелевшие предметы, не опасаясь изрезать руки.

Уцелело к великой досаде Мэб не так уж много. Создавалось впечатление, что, не найдя искомое, преступник со злости переломал все, что ему попалось под руку. Еще в первый день Мэб наведалась к Кэрью в небольшой участок на самой окраине городка, но ничего полезного не узнала. Расследование велось, как обычно, спустя рукава. У инспектора к тому же сыскалось отличное оправдание: в Абартоне никогда не происходит ничего серьезнее студенческих шалостей. Мэб, вспылив, с трудом сдержалась и не наорала на Кэрью. Шалости? Стало быть, пожар в колледже Арии, соблазнение Лили, угрозы, шантаж, разбитая склянка с запрещенным зельем, а теперь еще разгромленный музей это — шалости?! Потом Мэб вспомнила, что по крайней мере о трех вещах никто не знает.