Книга Горничная. Плата за ошибку, страница 10 – Мари Скай

Внезапно Вольф издал глухой, сдавленный звук. Его тело напряглось, движения стали резкими, хаотичными. Он вогнал себя в меня в последний раз, глубоко и сильно, и я почувствовала внутри горячий, пульсирующий выброс. Его стоны, низкие и хриплые, прозвучали прямо у моего уха. Он замер на мгновение, всем весом прижимая меня к холодному столу, его дыхание обжигало шею.

Он медленно вышел из меня, и это ощущение опустошения, смешанное с все еще жгучим возбуждением, заставило меня слабо всхлипнуть. Но передышки не было. Почти сразу его место заняли руки Крюгера. Он грубо перевернул меня на живот. Холодная столешница обожгла грудь и щёку. Мои руки беспомощноскользнули по гладкой поверхности.

— Моя очередь, — прошептал Крюгер, его голос был густым от нетерпения. Его ладони легли мне на спину, прижимая, а затем раздвинули ягодицы. Я почувствовала влажный кончик его члена, проводивший по чувствительной коже, собирая смесь их выделений и моих. Он не стал медлить. Резкий, точный толчок — и он был внутри, но уже по-другому, в ещё более тайном, уязвимом месте. Боль, острая и жгучая, пронзила меня, заставив вскрикнуть в приглушённую поверхность стола. Но он уже начал двигаться, и боль постепенно, предательски, стала смешиваться с новой, извращённой волной ощущений, проникающих глубже, чем всё, что было до этого.

— Расслабься, глупышка, — сипло прошептал он, наклоняясь, чтобы его губы коснулись моего уха. Одна его рука обхватила меня под животом, приподнимая, вторая вцепилась в бедро, контролируя каждый дюйм. — Это тоже часть твоего контракта. Вся ты… наша.

Вольф, отдышавшись, подошёл к столу спереди. Он взял моё лицо в ладони, заставив поднять взгляд. Его глаза были тёмными, удовлетворёнными, но в них ещё тлел огонь.

— Соси, — приказал он коротко, поднося к моим губам свой член, всё ещё влажный, но уже снова наполовину возбуждённый. И я повиновалась, снова открывая рот, чувствуя свой собственный вкус и его, смешанные воедино. Теперь я была зажата между ними полностью: рот на одном, тело пронзалось другим. Это была полная, абсолютная потеря контроля. Их движения стали синхронными, они нашли свой ритм, и я была лишь связующим звеном, живым инструментом в их руках. Стоны Крюгера, его хриплые одобрительные выкрики, смешивались с тихими, властными командами Вольфа. Моё сознание поплыло, сузившись до базовых ощущений: толчков, заполняющих меня сзади, движений во рту, жгучего стыда и всепоглощающего, запретного физиологического отклика, который снова и снова гнал по телу спазмы наслаждения.

Когда Крюгер, с тихим, животным рыком, достиг пика, его тело содрогнулось, и я почувствовала новую волну жара внутри себя. Он выскользнул и отступил, тяжело дыша.

Но они не закончили. Выдохнув, Вольф вынул себя из моего рта. Его взгляд скользнул по моему измученному, залитому слезами и потом лицу, по дрожащему, покорному телу.

— На кровать, — скомандовал он, и в его голосе не было вопроса.

Крюгер, всё ещё возбуждённый,подхватил меня на руки, как трофей, и отнёс к огромной кровати. Он бросил меня на шелковиное покрывало. Тело бессильно вдавилось в матрас. И снова они сменились, но теперь уже без спешки, с новым, изощрённым интересом. Они заставили меня встать на четвереньки. Вольф снова занял позицию сзади, его толчки стали глубокими и размеренными, а Крюгер лёг передо мной на спину, направляя мое лицо к своему члену.