Книга Горничная. Плата за ошибку, страница 8 – Мари Скай

— Открой рот, — прозвучало сверху, и это не было просьбой.

Я повиновалась. И в следующее мгновение он заполнил его собой. Глубоко, без предварительных ласк, сразу заставляя почувствовать всю его длину и ширину. Я задохнулась, слезы снова выступили на глазах от неподготовленности, от грубого вторжения. Солоноватый, мускусный вкус, абсолютно чужой, заполнил все. Он не двигался сначала, давая мне осознать всю глубину унижения, всю полноту подчинения. Его пальцы в волосах держали жестко, не позволяя отстраниться ни на миллиметр.

— Работай, — послышался голос Крюгера справа. Он стоял, расстегнув брюки, одной рукой лаская себя, наблюдая за процессом с видом знатока. — Языком. И не забывай про руки. Думай о маме и брате. Это должно придавать усердия.

Мысль о них, обычно горькая и тяжелая, в этом извращенном контексте сработала как удар адреналина. Я заставила себя расслабить горло, начала двигать головой, управляемая его рукой в моих волосах. Другой рукой, дрожащей, я обхватила основание, почувствовав под пальцами пульсирующую горячую кожу. Вторую руку, по немой команде его взгляда, я протянула к Крюгеру. Мои пальцы обхватили и его, и он издал низкий, одобрительный стон.

— Да… вот так, — прошипел Вольф, и его бедра начали задавать ритм, не быстрый, но глубокий и неумолимый. Его стонущее дыхание смешивалось со звуком моего прерывистого, давящегося дыхания. Слюна стекала помоему подбородку. — Глотай. Глубже.

Я потеряла счет времени. Существовало только это: ритмичное движение, хватка в волосах, контроль их тел надо мной, два члена в моих руках и во рту, вкус и запах мужской похоти, заполнившие все сознание. Они обменивались краткими, хриплыми фразами, подбадривая друг друга, хваля или поправляя мои действия. Я была для них в этот момент не человеком, а инструментом, живым, теплым, послушным устройством для получения наслаждения.

Внезапно Вольф выскользнул из моего рта. Его дыхание было прерывистым.

— Дэмиен, — просто сказал он.

Как по команде, их позиции сменились. Теперь передо мной был Крюгер. Его член, чуть тоньше, но не менее требовательный, коснулся моих губ. Он не был так жесток. Он был… изобретателен. Он направлял себя сам, водя головкой по моим губам, заставляя облизывать, сосредотачиваться на определенных точках. Его стоны были тише, но более насыщенными, животными. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его золотых глазах было дикое, не скрываемое удовольствие.

— Какая ж ты сладкая в своем унижении, — прошептал он, проникая глубже. — Такая старательная. Чувствуется, что мотивация сильная.

Я уже почти не думала. Тело работало на автомате, отключив стыд и страх где-то на задворках разума. Оставались только физические ощущения: усталость челюстей, онемение в коленях, и странное, пульсирующее возбуждение между собственных ног, которое, казалось, только усиливалось от этой унизительной процедуры.

И когда Крюгер, с низким рычанием, отстранился, я уже была полностью опустошена, физически и морально. Я сидела на коленях, тяжело дыша, не в силах поднять взгляд.

Но игра, как оказалось, и правда была закончена. Теперь начиналось главное.

Сильные руки внезапно обхватили меня под грудью и под коленями. Вольф без единого усилия поднял меня с пола, как тряпичную куклу. Я слабо вскрикнула от неожиданности, мои руки инстинктивно обвили его шею. Он отнес меня к массивному дубовому столу, на котором еще стояли бокалы и бутылка. Одним движением он смахнул все на пол. Хрусталь звякнул, разбиваясь о паркет. Меня положили на край стола, и холодная полированная поверхность обожгла горячую кожу ягодиц и спины.