Книга Горничная. Плата за ошибку, страница 6 – Мари Скай

Ловушка захлопнулась тихо, с щелчком окончательного выбора. Мои слова «я готова на все» не просто повисли в воздухе — они растворились в нем, превратившись в разрешение, в письменный отказ от всех прав. И они, эти два бога в костюмах, немедленно этим воспользовались.

— «На все», — повторил Крюгер, и его усмешка исчезла, уступив место голой, жадной концентрации. Его рука, лежавшая на моем бедре под юбкой, двинулась резко вверх. Грубые латексные перчатки на моих руках стали невыносимы — они были последней частью униформы, последним барьером. Но снимать их пришлось не мне.

Вольф, все так же держа меня за подбородок, другой рукой взял мою ладонь. Он не снял перчатку — он просто грубо стащил ее, будто кожуру с фрукта. Воздух коснулся моей влажной, вспотевшей кожи. Затем он проделал то же самое со второй. Перчатки с мягким шлепком упали на ковер. Я была обезоружена.

— Хорошо, — произнес Вольф, и его голос потерял последние оттенки ледяной иронии. В нем звучала только плоская, не терпящая возражений команда. — Покажи, насколько ты готова.

Его пальцы нашли первую пуговицу на моей блузке. Маленький пластиковый кружок не устоял под нажимом — раздался тихий щелчок. Затем вторая. Третья. Он не рвал ткань. Он методично, с холодной эффективностью, обнажал. Холодный воздух комнаты ударил по горячей коже груди, обтянутой простым хлопковым бюстгальтером. Я зажмурилась, пытаясь отстраниться в своем сознании, но тело предательски реагировало — соски набухли и затвердели, болезненно выпирая под тонкой тканью.

Крюгер, не теряя времени, опустился передо мной на одно колено. Его руки обхватили мои ноги чуть выше колен, и я почувствовала, как подол юбки резко взметнулся вверх, обнажая колготки и бедра. Его дыхание, горячее и прерывистое, обожгло кожу на внутренней стороне бедра.

— Не двигайся, — прошипел он, и в его голосе была дикая, хищная нетерпеливость.

Пальцы Вольфа защелкнули пряжку на моей юбке. Ткань, внезапно свободная, сползла по бедрам и упала к моим ногам, запутавшись в подоле. Теперь я стояла перед ними в одном бюстгальтере, колготках и туфлях — нелепо, уязвимо, абсолютно открыто.

Но это было только начало.

Вольф отбросил блузку в сторону и его руки, большие и твердые, обхватили мою талию, прижимая к себе спиной. Я чувствовалакаждую складку его костюма, каждую мышцу под ней. Его губы опустились на мою шею — не для ласки. Это был укус, влажный, сильный, оставляющий на коже жгучую метку. Он вел свой путь вниз, к ключице, затем ниже, к верхнему краю чашечки лифчика. Его зубы зацепили ткань и потянули вниз, обнажая одну грудь. Холодный воздух и затем горячий, влажный рот обхватил сосок. Я вскрикнула — коротко, сдавленно — от шока и от пронзительной, молниеносной волны удовольствия, пронзившей меня от груди до самого низа живота.

Тем временем Крюгер у моих ног не терял времени. Его руки скользнули под пояс колготок. Я услышала непристойный звук рвущегося нейлона. Прохладный воздух ласкал новообретенную наготу. Но его губы не стали медлить. Они, горячие и влажные, прижались к самой чувствительной коже на внутренней стороне бедра, совсем рядом с целью. Его язык — широкий, наглый — провел долгий, мокрый путь по всей длине, от колена до самой промежности, заставляя меня вздрогнуть и непроизвольно выгнуться вперед, навстречу Вольфу.