Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 106 – Александра Лавалье

Мендель сморщился, будто предложение ему неприятно, порылся в своём саквояже и достал оттуда… бутыль смородиновой настойки. Собственного приготовления, как помнилось Алексею.

– Согласитесь, Алексей Фёдорович, это гораздо приятнее чая, – неловко улыбнулся нотариус.

Алексею ничего не оставалось, как согласиться.

Спустя пару рюмок атмосфера в небольшой гостиной Алексея ощутимо изменилась. Лицо пожилого нотариуса расслабилось и приобрело блаженное выражение. Довольно оглядев стол, он, немного смущаясь, произнёс:

– А я ведь и шахматы захватил, Алексей Фёдорович. Знал, что вы сыграть захотите.

«Захочу?»

Вслух же он произнёс:

– Поражён вашей проницательностью, господин Мендель.

То ли господин Мендель подвергся расслабляющему влиянию смородиновой настойки, то ли из вежливости поддался хозяину дома, но первую партию Алексей выиграл. Глядя на уложенного набок короля противника, Алексей задал давно интересующий его вопрос:

– Как вы думаете, господин Мендель, Глафира Степановна предполагала, что умрёт так скоро?

– Нет, – отрезал Мендель. – Она должна была вернуться ко мне ещё хотя бы раз.

– Почему вы так уверены?

– Я вам сейчас покажу!

Мендель вновь открыл свой саквояж и вынул коробку, судя по движениям нотариуса, довольно увесистую. Наклонившись ближе, Алексей понял, что это переносной сейф. Он выглядел как деревянная шкатулка, украшенная накладными элементами, но на самом деле был сделан из металла. Мендель сдвинул цветок, расположенный по центру, под ним оказалось круглое отверстие для ключа.

– Замок с секретом, – пробормотал господин Мендель, – пришлось повозиться.

Он вставил в отверстие ключ, повернул и одновременно нажал на несколько декоративных пластин. Раздалось несколько щелчков, крышка приоткрылась, и Мендель достал из коробки… так хорошо знакомую Алексею бутылку Шустовского коньяка. Следом нотариус вынул письмо, но держал его в руках, будто не мог решить, отдавать его Алексею или нет. Давая старику время подумать, Алексей спросил, хотя прекрасно знал ответ:

– Объясните, что это?

– Глафира Степановна Малиновская была у меня за день до похорон мужа. Принесла этот сейф. Велела хранить и не оставила никаких дальнейших инструкций. Это и есть ответ на вопрос, собиралась ли она умирать. Госпожа Малиновская никогда не оставляла дела не в порядке, а это явно не закончено!

Нотариус многозначительно поднял вверх крючковатый палец, а после, понизив тон, добавил:

– Как вы понимаете, я нарушил сразу несколько своих правил, сначала открыв сейф, а теперь демонстрируя его вам.

– Спасибо, я ценю это. Но почему вы не передали сейф полиции?

Мендель взглянул на него, будто Алексей сморозил глупость, и отрезал:

– Незачем!

Алексей молчал, ожидая продолжения, но объяснять господин Мендель не стал, а сунул в руки Алексею конверт.

– Читайте! Читайте письмо!

Конверт был уже вскрыт. Алексей вынул лист, исписанный изящным женским почерком. Предполагая, что нотариус уже ознакомился с содержанием письма, Алексей всё же начал читать вслух: «В этом сейфе коньяк, которым был отравлен мой муж, Дмитрий Аполлонович Малиновский. Я приняла решение скрыть этот факт, подменив бутылку и заплатив полицейским чинам. В полиции хранится ложное заключение о причинах смерти Дмитрия. Этот грех на мне, но я совершила его с холодной головой. Полагаю, что яд, добавленный в бутылку, предназначался мне. Никогда прежде мой муж не пил коньяку, я же принимала его ежевечерне.