Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
– Тётушка моя, Зинаида Порфирьевна Садовская, была известной московской свахой. И так разбогатела на этом деле, что решила исполнить свою мечту – податься в Бразилию, в Рио-де-Жанейро. Ну а дело мне завещала. Она его на бразильский манер называла business[97]. Дело было налаженное, прибыльное. Я и отказаться не посмел. Год она меня обучала, повсюду с собой брала. Где в виде счастливого жениха, где несчастного, где просто прихвостнем. А как решила, что я готов, укатила за моря. А я веду дело, преумножаю его. Уж поверьте, клиенты у свахи не переведутся никогда! – Я вам верю! Но что же, клиенты не заметили, что Зинаида Порфирьевна… слегка изменилась? Что человек другой перед ними? – Может, и заметили, да только ни один… Вы не поверите, ни один не посмел сказать стареющей даме, что с ней что-то не так! Внешность схожа, интонации я хорошо перенял. А дальше наглость и побольше экспрессии! – Ваша тётушка тоже ругалась по-итальянски? – Нет, она предпочитала бразильскую брань. Да только русский человек всё одно не различает, какой язык. Ему зачем? Одна сваха, другая… обе ругаются. Людям всё равно. Они выгоду свою имеют, а кто перед ними… не имеет значения. – Но, Георгий Валерьянович, простите… Получается… вы теперь не сможете жениться? Садовский тут же вскипел, схватил шляпку и принялся прилаживать её на причёску: – Это почему же не смогу? Женское обличье женитьбе не препятствует! Больше свободомыслия, мой друг! Нужно отделять профессию от личностной сути! Не стоит загонять себя в рамки условностей! Только дурак придерживается порядка, гений властвует над хаосом![98] Выплеснув эти фразы, фальшивая сваха быстро обмякла. Тем более что шляпка так и не прикрепилась. Садовский недовольно сдёрнул её обратно, не замечая, как мнутся и страдают под пальцами шёлковые цветы. – Вы правы. Когда я перенимал бузинес, совсем не подумал об этом. Да что теперь говорить… В голосе Садовского прозвучало отчаяние. Алексей внимательно посмотрел на него: – А что ваша Оленька любит кроме конфет? Садовский удивлённо взглянул на него и пожал плечами в ответ. Алексей хитро прищурился, его посетила преотличная идея: – Думаю, юную барышню заинтересуют роликовые коньки. У меня как раз одна пара имеется! А у вас на крыше тучереза, я слышал, площадку для катания организовали[99]. Думаю, на правах знакомого я могу представить вас Ольге… – Викторовне, – подсказал Садовский. – Да! Могу представить вас, Георгий Валерьянович, своей знакомой Ольге Викторовне. Не знаете, когда у неё ближайший выходной? На лице Садовского отразилась не то чтобы надежда, скорее предчувствие чуда, будто маленькому ребёнку в рождественскую ночь пообещали подарок. И настолько это не сочеталось с высокомерным выражением лица Зинаиды Порфирьевны, что Алексей не выдержал и рассмеялся. Сговорившись о следующем свидании, мужчины распрощались. Кривовато прихлопнув шляпку на голову и сунув под мышку Бо, Георгий Валерьянович вприпрыжку убежал вниз по лестнице. Встречные сёстры милосердия на всякий случай прятались от него. Алексей вернулся в палату к Варе. Завидев его, девушка вновь потупилась и закаменела. Осознание того, что Алексей видит её изуродованное лицо, мешалось с гордостью, не позволяющей прятаться. Алексей остановился у самых дверей. Ему казалось, приближаться сейчас – делать ей только больнее. Но ему крайне необходимо было узнать ответ. |