Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 68 – Александра Лавалье

Единственная привилегия такой жизни – смотреть в окно на деревья сверху. Но деревья задуманы быть выше человека, и кажется, будто мир перевернулся. Почему, забираясь так высоко, человек оставляет себе лишь несколько метров? Внизу, на земле, так много места, иди куда хочешь. А тут, почти на небе, ты заперт в коробочке. И даже возможность ежедневно кататься на электрическом лифте не оправдывает такой жизни. Неужели это плата за возможность смотреть на деревья сверху?

Хотя, конечно, всё это глупости, просто господа строители переняли американский опыт и разместили на имеющейся площади максимальное количество квартир. Сдавались они дёшево, но за счёт количества неимоверно выгодно. Тучерез заполняли мелкие клерки, выбравшие этот дом из экономии, и театральная богема, живущая шумно и вычурно, но бестолково. И тоже, кстати, безденежно. Ужасно неприятно, что Квашнин поселил Варвару Дмитриевну в таком месте. Только ради того, чтоб высказать ему негодование, имеет смысл вытащить его из полиции.

Обо всём этом Алексей размышлял, пока Варвара Дмитриевна обнимала беснующуюся от радости собаку и что-то виновато шептала в её большие уши. Затем Варя ушла за ширму и несколько минут шуршала там, очевидно, переодеваясь. Бульдог же занял стратегическую позицию и недобро поглядывал на Алексея, охраняя хозяйку. Алексей не остался в долгу и тоже сердито смотрел на собаку, удивляясь себе. Столь отвратительное настроение с утра ему совсем не свойственно. Будем считать, что сказалась неспокойная ночь, а заодно и отсутствие завтрака. На всём остальном сейчас лечебная марлевая повязка.

Внутреннее ворчание Алексея прекратилось только в тот момент, когда Варвара Дмитриевна закончила переодеваться и, взяв Бо под мышку, вышла в коридор. Там она решительно постучала в дверь напротив и по-свойски крикнула в замочную скважину:

– Зинаида Порфирьевна, это Варвара!

Дверь открылась, и Алексей позабыл, что вообще о чём-то раньше думал. На пороге стоял приземистый, но крепкий господин в халате и папильотках. Утренние гости застали его во время бритья, поэтому часть лица Зинаиды Порфирьевны была в мыльной пене. Во рту он (или она?) держал мундштук с прикуренной папиросой. Не особо элегантно, зажимая зубами.

– Как хорошо, что вы ещё дома! – преувеличенно жизнерадостно воскликнула Варя. – Нам нужна ваша помощь!

В комнате свахи было накурено и пахло кофе. Настоящим, из кофейных зёрен, а не дешёвой ячменной или желудёвой заменой. Только по этому запаху можно было понять, что Зинаида Порфирьевна дама (или господин?) отнюдь не бедная. На пенсию военного врача, допустим, кофейных зёрен было не купить.

Кофе Зинаида Порфирьевна предпочитала по-турецки. Этот нехитрый вывод Алексей сделал из того, что в одной руке она держала дымящуюся джезву[37], во второй – фарфоровую кофейную чашечку. Как Зинаида Порфирьевна одновременно курит, бреется, пьёт кофе и чем, в конце концов, она открыла дверь, оставалось загадкой. И интриговало, чего уж тут скрывать.

Пока Алексей ошарашенно оглядывался и делал выводы, Зинаида Порфирьевна сделала свои и заявила Варваре:

– Милочка, этот господин тебе решительно не подходит! Бо, а ты куда смотрел? – Она чмокнула радостно завилявшего всем телом бульдога в нос.

Варя глянула через плечо на Алексея и насупилась: