Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
Подобные дорогие подарки на общественных елках дарить было не принято, их берегли для домашних гостиных и вручали тихо, по-семейному. Вот и сегодня все дети получат только сладости да краски, а Петьке вдруг – нож! Да не какой-нибудь обычный, а привезенный со сказочных малазийских островов. Это его отец, недавно вернувшийся из полугодового путешествия по странам Азии, придумал. Елена Сергеевна, мать Алеши, услышав об этом, поморщилась и произнесла, что страсть эпатировать общество больше пристала внезапно разбогатевшему купчику, но никак не потомку старинного графского рода. А еще то, что детскую любовь подарками не приобрести. Что это означало, Алеша не понял. Но ему было достаточно того, что старший Шереметев матери не нравится, а значит; и он, Алеша, поступает правильно. Вчера закончился Рождественский благотворительный базар. Столы, за которыми Елена Сергеевна и дамы высшего света продавали свои товары, уже убрали. В Колонном зале поставили елку, слуги спешно занимались ее оформлением, а рядом репетировал скрипучий оркестр. Мать с устроителями ярмарки подводили итоги, а детей определили играть в лото и ждать начала праздника. По Алешиному мнению, игры скучнее лото не придумано, поэтому они с Петькой сначала обсуждали солдатиков, выясняя преимущества драгунского полка перед остальными, потом играли в «салочки», но были быстро остановлены Петькиным гувернером. А потом, спрятавшись за портьерой, Петька поведал ему о ноже. И теперь Алеша, никем не замеченный, лежал на полу галереи, опоясывающей Колонный зал, и ждал момента, чтобы подобраться к елке. Рождественский Благотворительный базар был любимым детищем жены генерал-губернатора Москвы, Великой княгини Елисаветы Федоровны. До такой степени, что она смогла уговорить мужа, Великого князя Сергея Александровича, торговать зонтиками. Алеша сам видел очередь, протянувшуюся от его стола до выхода из зала. Алексей не мог взять в толк, зачем людям столько зонтиков? И почему зонтик, если его потрогал Великий князь, становится дороже?[17] Точно так же, как зонтики, Алешу не интересовали акварели, нарисованные дамами высшего света. Хотя отец, равнодушный к подобным увеселениям, приобрел одну с цветочками. Как он выразился, «за ботаническую точность». И зачем-то еще купил платок, вышитый матерью. Очень задорого! Елена Сергеевна шутливо сердилась и не позволяла ему это делать, но отец настоял, что платок нужен ему «для памяти». Забывчивостью профессор Эйлер не страдал да и Елену Сергеевну мог наблюдать хоть каждый день, поэтому порыв отца Алеше был непонятен. И все же ярмарка была приятным событием. Люди, наполнившие Колонный зал Дворянского собрания, улыбались, желали друг другу Божьей милостью хорошего года. Отец выдал Алеше рубль и позволил купить, что душе захочется. Как будущий ученый Алеша провел эксперимент и выяснил, что душе хочется пряников. Научного объяснения этому феномену не нашлось, но пряник оказался вкусным. Взрослые, как слышал Алеша, тоже были довольны базаром. Подсчет выручки занял всю предыдущую ночь и сейчас еще окончательно не завершился, что пришлось кстати. Нужно было успеть перевесить нож до того момента, как взрослые отвлекутся от денег и вернутся в зал. Оркестр внезапно совсем расстроился, будто часть музыкантов бросили играть на середине фразы, а остальные еще не успели закончить. Потом раздались тоненькие, почти женские[18]взвизгивания, попадали стулья, а после наступила тишина. |