Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
– А хорошим ли скрипачом был сей господин? Музыканты оркестра, стоявшие испуганной кучкой, одновременно встрепенулись и зафыркали. Ответил за всех седой господин с дирижерской палочкой: – Отвратительным, упокой, Господи, его лживую душу! А ведь как расхваливал себя, как расписывал! Дирижер в сердцах сплюнул, достал из кармана платок, отер слезившиеся глаза, и моментально превратился из руководителя оркестра в усталого старичка. – Что ж взяли такого? – бесхитростно поинтересовался Тихон. – Да была б моя воля, не брал бы! Ванька-то, наш постоянный скрипач, третьего дня загулял в трактире с дружочком своим, Семеном. Тот флейтистом у нас. Уж попили они у меня кровушки оба! По всем привычным заведениям их искал, все обежал, как сквозь землю провалились, ироды! А у нас ведь заказ какой… – Старичок развел руками, показывая на зал. – Ну и пришлось взять… этого. Кто ж знал, что так выйдет. Ей-богу, скрипач из него, как из меня… – Балерина[22], – шепнули сзади. Дирижер гневно обернулся, выискивая шутника, а Тихон сразу понял, что старичка в оркестре любят, хоть и не боятся ни капли. То, что убитый скрипач не был профессиональным музыкантом, ему стало ясно сразу. Один из принципов сыщицкого мастерства заключался в умении находить не то, что есть. А то, чего должно быть, а его нет. На пальцах скрипача не было плотных давнишних мозолей, которые бывают у профессиональных артистов. Зато свежие красные следы от струн, которые случаются с непривычки, были весьма заметны. – А где ж второй-то? – будто рассеянно поинтересовался Тихон. – Который флейтиста заменяет? Дирижер опять рассердился: – Тот же хрен, что эта редька! Всю репетицию до ветра бегает! Живот, говорит, прихватило. Пять минут посидит и снова уходит! Разве ж это дело? Тихон участливо кивнул, и ободренный старичок продолжил: – А как скрипача убитого увидел, так и вовсе позеленел и тошнить побежал, будто барышня! Ничего не держится у парня, со всех дыр вываливается, прости, Господи! Пока дирижер ругался, Тихон успел шепнуть городовому: – Обыщите уборные срочно! Высказав наболевшее, дирижер поинтересовался внезапно: – А ты кем будешь, мил человек? Из артистов, что ли? Тож по заказу? – Вроде того, – согласился Тихон. – Ты тут аккуратнее! Не велено ничего трогать, пока полиция не прибудет. – Как скажете, дедушка, – согласно кивнул Тихон и, поднатужившись, перевернул убитого, стараясь не брызгать кровью. Окружающие ахнули. Кто послабее, отвернулся, любопытные же вытянули шеи, одновременно делая равнодушные лица. Тихона всегда забавляла эта человеческая особенность. Осмотр скрипача с передней части новых данных следствию не принес. Тем временем вернулся городовой. – Флейтиста не нашел, – отрапортовал он. «Вот и первый подозреваемый», – отметил про себя Тихон. Зато внимательный Бессонов принес другое. Незнамо где он раздобыл полицейский мундир. Тихон с радостью его принял, скрывая под формой цветастую рубаху. Разрисованного лица не спрячешь, но теперь он хоть вполовину соответствует образу полицейского. Старый дирижер смотрел на его перевоплощение с неодобрением, будто Тихон обманул его. Тихон улыбнулся, но вышло виновато. Дирижер засопел и сердито отвернулся. Заниматься переживаниями музыканта было некогда, Тихон принялся осматривать рану. Длинная тонкая и глубокая красная линия на шее, созданная, по всей видимости, очень острым предметом. |