Онлайн книга «Посредник»
|
– Непейков. – Соня опустила голову, чтобы скрыть невольную улыбку. – Шутите? – Чабанов снял очки и протер линзы, снова перечитал стихотворение. – Неужто научился через пять лет? Проникновенно как написал, с чувством… Уговорили, поставим в номер. – Спасибо! Я напишу ему ответ. В общем кабинете к ней подскочил Матвей Волк: – Соня, хорошие новости! Авиатриса Нечаева успешно приземлилась в Париже. Там она отдохнула, дала интервью и сегодня утром стартовала в Америку с аэродрома Ле-Бурже. Французы провожали ее овациями. Говорят, сам президент Мильеран приехал на летное поле. – Это так волнующе, Матвей Михайлович. А когда она будет в Америке? – Должна быть завтра к вечеру. К нашему вечеру. Там-то будет утро. Держим кулаки за успешную посадку в Нью-Йорке! Соня вновь уселась за свой стол и взяла конверт от письма Непейкова. Он столько раз писал в редакцию. Наверное, будет очень рад узнать, что его наконец опубликуют. Софья в недоумении уставилась на обратный адрес. Как-то раньше совсем не обращала на него внимания. На конверте значилось: «Ответ прошу направить в канцелярскую лавку в Проточном переулке. Непейкову, до востребования». Неожиданно. И удивительно, что фамилия графомана тоже начинается на Н. И письма он отправляет через ту же лавку, что и Сонина новая подруга по переписке. Может ли случиться, что эти двое – на деле один человек? Нет. Невозможно. Соня отогнала эту мысль как совсем невероятную. Но в лавку, так и быть, сегодня придется отнести два письма. * * * «Ты знаешь, что там», – твердил себе Митя, но продолжал негромко стучать в дверь Яворского, надеясь, что тот сейчас откроет. Добредет, медленно шаркая, и откроет. – Эдуард Витальевич! Тишина. И собака продолжает плакать. «Ты знаешь, что случилось. Ты же видел его той ночью, когда примерил кольцо». Самарин вернулся к двери соседа через несколько минут – с дворником Федором и запасным ключом. Последний пролез в замок, преодолев небольшое сопротивление: за дверью что-то железное стукнулось о пол и звякнуло. Зашли в квартиру. – Может, не надо, Дмитрий Александрович? – опасливо спросил Федор. – Я полицейский, – напомнил ему Митя. Яворский лежал в постели. Очень спокойный и безмятежный, с закрытыми глазами. Матильда пристроилась рядом, тихо поскуливая. Митя положил пальцы на бледное сухое запястье. Холодное. Повернулся к дворнику и отрицательно покачал головой. – Ох, Диос Милосердный! Преставился, значит, дедушка. – Федор стянул картуз, засунул под мышку и сложил пальцы пирамидкой. Самарин достал из кармана блокнот с карандашом, вырвал лист и набросал на нем цифры: – Позвони на этот номер. Попроси доктора Шталя. Пусть приедет вместе с бригадой. Иди. Я здесь побуду. Дворник ушел, а Митя отворил дверцу шкафа возле кровати, отыскал чистую простыню, накрыл тело. Попытался убрать собаку с одеяла. Та лишь тихо взвизгнула и уперлась лапами. Слабо, но настойчиво. Пусть. Митя уселся в кресло в ожидании. Вспомнил, как Яворский исполнял «Пляску смерти». Самозабвенно, талантливо. Он действительно был хорошим музыкантом. Интересно, осталась у него родня? И надо бы известить руководство симфонического оркестра. Все-таки он там столько лет играл… – Работаешь, не выходя из дома? – Шталь зашел с широкой улыбкой на губах, но, увидев Митино лицо, стал серьезным. – Твой сосед? Знакомый? |