Онлайн книга «Посредник»
|
«Значит, придется самому»,– понял Митя и, поколебавшись, попросил телефонистку соединить его с похоронным бюро «Тихий угол». Трубку, слава Диосу, взял Петр Хауд, а не его жена. Внимательно выслушал, задал вопросы и сообщил, что перезвонит через полчаса. Не соврал. – Дмитрий Александрович, я все выяснил. – Хауд немного волновался, но говорил уверенно. – Ваш… сосед, хоть и не заслуженный артист, но как музыканту со стажем ему все равно полагается вспомоществование на похороны от Управления культуры. Я могу заняться. И еще: есть хороший участок и удобное время на завтра, в пять часов пополудни. Подойдет? – Так быстро? – Клиентов много, – замялся Хауд. – Клара… Да, в общем, неважно. Или только через неделю получится. «А зачем тянуть?– подумал Митя. – Родни нет. Бывшим коллегам, кажется, все равно. Придет кто-нибудь завтра – хорошо. Не придет – значит, никому больше Яворский не нужен». – Хорошо. Пускай в пять. – Какой гро… – Выберите сами, Петр Алексеевич, все, что необходимо. Чтобы было не очень дорого, но прилично. Полагаюсь на ваш вкус. – Как скажете. Священник будет нужен? – Не заметил, чтобы покойный был особо набожен. – Значит, нет. Как полагаете, какую музыку он бы хотел услышать на прощание? – Боюсь, оркестр я уже не потяну. – Я придумаю что-нибудь. Необременительное. – Тогда… – Митя на пару секунд задумался. – Двенадцатый этюд Шопена. Революционный. До минор. * * * Соня пробыла в канцелярской лавке почти полчаса – дольше оставаться было уже просто неприлично. Особенно учитывая, что купила она лишь пару карандашей (совершенно ненужных), а остальное время провела, беседуя с управляющей. А если быть совсем честной – то и дело бросая взгляды на коробку с письмами в надежде, что кто-нибудь явится за корреспонденцией. Кто-нибудь, похожий на поэта Непейкова или таинственную Н. Увы, никто за письмами не зашел. Соня шла по улице, размахивая портфелем и радуясь тому, что в Москве окончательно потеплело. Скоро завершится последняя учебная сессия, и до осени можно будет отдыхать. Ну, почти отдыхать. В редакции летом работы тоже немного, и Валерий Сергеевич уже предупредил, что при желании Соня может взять длинный отпуск. Отпуск! Впервые в жизни! Настоящий. Соня подумывала о том, что можно будет поехать к тете Саше в Абрамцево. Та с приходом весны начала в усадьбе ремонт и намеревалась принимать гостей в почти готовом к открытию музее имени Саввы Мамонтова. Тете Саше точно не помешала бы помощь. Эти мечты слегка омрачала лишь тетушка. Леокадия Павловна с Сониной помощью методично обходила московские лечебницы и частных врачей, но нигде не услышала диагноза, который бы ее удовлетворил. Может, потому, что тетушка меняла диагнозы так же часто, как и докторов? Вчера у нее было низкое давление, а сегодня – слишком высокое. На прошлой неделе болела голова, теперь же – ноги. Упадок сил сменялся повышенной возбудимостью, а люмбаго – несварением. Может, тетушке и вправду не хватало внимания? Каждый из лекарей выслушивал ее внимательно, порой по часу, и давал рекомендации, которыми Леокадия Павловна начинала пренебрегать, едва выйдя за порог. А если предложить ей поехать вместе в Абрамцево? Вероятно, это может помочь, но тогда первый Сонин отпуск будет испорчен бесповоротно… |