Книга Однажды в Мидлшире, страница 39 – Дарья Эпштейн

– Их убили? – ахнула Сьюзан.

– Никто не знает точно. Но мой отец, когда рассказывал эту историю, предполагал, что они сбежали. Бенджамин Диглби, младший из детей, через неделю после исчезновения сестры получил анонимный конверт и написал об этом в своем дневнике. Он был уверен, что это от нее.

– Значит, портрет в медальоне вполне может быть ее портретом! – сказал Уизерман.

– Возможно, – сдержанно ответил лорд. – Но давайте пройдем дальше.

Следующая картина была совсем маленькой и казалась еще меньше по соседству с монстром Гейнсборо. Сьюзан подумала, что никогда бы не повесила их рядом, настолько негармонично они смотрелись, но, видимо, семейство Диглби дорожило хронологией больше, чем эстетикой.

– Элиза Диглби. Жена Бенджамина Диглби. Ну, мистер Уизерман, что скажете о ней?

– Нет. Однозначно нет.

– Ясно.

– А что случилось со старшим мальчиком? – спросила Сьюзан.

– Джосайей? О, он погиб молодым. Сэр Джонатан очень из-за этого переживал. Пойдемте дальше.

И они шли, раз за разом выхватывая из тьмы все новые и новые лица. Лорд Диглби бодро катился впереди и давал краткую справку по каждому портрету. «Этот основал больницу». «Этого на охоте растоптал слон». «Эта леди написала трактат об орхидеях». «Этот ограбил банк».

– Что?

– Ошибки молодости. Деньги вернули, дело замяли.

– О.

– А это кто? – Сьюзан смотрела на один из последних портретов.

Высокий молодой человек в клетчатом костюме стоял на фоне одномоторного самолета и курил сигару. Он выглядел одновременно усталым, легким и счастливым.

– Не узнаёте? Это я.

Сьюзан в изумлении повернулась к лорду. Он усмехнулся.

– Портрет написал мой приятель, тоже пилот и по совместительству художник. Писал по фотографии, пока я отдыхал в госпитале. А потом отправил его на мой адрес, сюда, в Мидлшир. Когда я вернулся, картина уже была в галерее и отец устроил мне выволочку. За сигару. Можете себе представить? Я вернулся с фронта, живой, в медалях, ужасно гордый. И отец меня обнял, а потом выдал мне подзатыльник. «Ты обещал бросить! Держи слово или не обещай!» Я потом целых два года не курил.

Сьюзан улыбнулась. Она знала лорда Диглби с детства, но, несмотря на это, он всегда был для нее далеким обитателем замка, скорее идеей, чем человеком. Сейчас она наконец познакомилась с ним настоящим.

– Если это все портреты, лорд Диглби, то я могу с уверенностью сказать, что нашей незнакомки в вашей родословной нет, – сказал Уизерман. – Если это, конечно, не та пропавшая леди.

– Эсмеральда Диглби, – протянул лорд. – Да, это возможно. Но выяснить наверняка будет крайне сложно. Особенно мне и особенно сейчас.

Он развернулся к своим гостям.

– Я очень рад, что вы пришли, Сьюзан, потому что хотел попросить вас об услуге. Бушби всегда помогали Диглби, ведь так? Гас сказал, что теперь вы работаете в «Таймс».

– Только секретарем, – пискнула Сьюзан.

– Это неважно. У вас есть доступ к их архивам, а при содействии Дропса вы получите доступ и к архивам мэрии. Я прошу вас заняться этой загадкой. Докопайтесь до истины, если сможете. Видите ли, это не только праздное любопытство. Вы знаете, что я – последний Диглби. Когда я умру, наша история закончится и все это, – он сделал широкий жест, – станет очередным музеем или отелем. Но медальон заставил меня задуматься. Что, если портрет принадлежит неизвестному потомку Диглби? Тогда, возможно, нам удастся его найти. Или окончательно убедиться в том, что его не существует. Вы поможете мне?