Книга Однажды в Мидлшире, страница 52 – Дарья Эпштейн

– Так и есть, – подтвердил лорд.

Девушка укоризненно покачала головой.

– Мисс Белински, скажите, вы не могли бы включить свет? – уточнил лорд.

– Могла бы, – ответила Анна-Лиза. – Но не буду, пока мы не поменяем проводку и выключатели. Извините, лорд Диглби, но я не хочу, чтобы случился пожар и кто-нибудь сгорел заживо.

Огни камина сверкнули в ее глазах. Сьюзан поежилась.

– Разумеется, моя дорогая. Вы лучше меня знаете, что нужно делать. Я во всем полагаюсь на вас.

Девушка кивнула, поблагодарила лорда и попятилась во тьму. Кто-то охнул. За спиной Анны-Лизы стоял дворецкий, и она наступила ему на ногу. Последовал приглушенный обмен извинениями.

– Стеттон, принесите, пожалуйста, большой подсвечник и… – начал лорд и замолчал, потому что дворецкий поставил упомянутый подсвечник на стол.

Он попытался зажечь свечи, но зажигалка не сработала. Лорд порылся в карманах пиджака и протянул дворецкому свою. Виктору показалось, что на лице Джона мелькнуло осуждение, а лорд в ответ на это чуть пожал плечами. Но, возможно, ему только показалось.

– Принести еще что-нибудь, сэр? – спросил дворецкий.

– Да, принесите, пожалуйста, еще один стул.

Свечи добавили собранию некоторую торжественность и одновременно интимность. Все взгляды невольно обратились на подсвечник. Он был выполнен в виде дерева с поднятыми ветвями, в которые вставлялись свечи. Основанием служили корни дерева, а вокруг ствола стояли три маленькие детские фигурки. Они держались за руки и одновременно обнимали ствол.

– Какая красота, – сказала Сьюзан. – Я еще в прошлый раз обратила на него внимание, но толком не разглядела. Ведь это серебро?

Лорд рассмеялся:

– Вы сейчас говорите точно как Уизерман! Но вы абсолютно правы. Еще одна семейная реликвия, которую я позволяю себе использовать по назначению. Не в последнюю очередь потому, что подсвечник довольно трудно испортить.

Сьюзан улыбнулась. Лорд протянул руку и погладил серебряный ствол.

– Любопытно, – сказал он. – Ведь он был сделан как раз в то время, о котором мы говорим. Эти дети вокруг ствола – Джосайя, Бенджамин и Эсмеральда.

– Просто потрясающе! – Виктор наклонился к подсвечнику, его голова почти легла на стол.

Отблески огня плясали на полированной поверхности подсвечника, и казалось, что дерево колышется под невидимым ветром. Лица детей были сделаны тонко, но схематично, без всякого сходства. Виктору даже показалось, что у них одно лицо на троих. И это было счастливое, смеющееся лицо. Дети еще не знали о том, что им предстоит.

Джон Стеттон вернулся с еще одним стулом.

– Садитесь, Джон, – сказал лорд Диглби. – Прошу вас. Сейчас вы не дворецкий, а часть команды. Я хочу, чтобы вы рассказали о том, что нашли в наших документах.

– Ста-руш-ка пош-ла про-да-вать мо-ло-ко…

Джо и Эймос снова сидели в библиотеке. Они приходили почти каждый день, брали букварь или простые книжки со стишками и садились за один и тот же стол в самом углу. Джо учил Эймоса читать. Это было трудно. Эймос путал буквы и звуки, произносил слова с присвистом или прищелкиванием, иногда с досады скрежетал, как старое дерево. Миссис Найджел, повидавшая многих начинающих чтецов, не раз ловила себя на недоброй мысли, что мальчик и вправду был несколько… деревянным. Ей даже казалось, что он не вполне понимает значение самых обыкновенных слов. Если такое слово попадалось в книге, он застревал и повторял его еще раз, медленнее. Тогда Джо наклонялся к самому его уху и шептал. Миссис Найджел думала, что он объяснял приятелю значение.