Книга Однажды в Мидлшире, страница 55 – Дарья Эпштейн

– Письмо адресовано Эсмеральде. Тогда она еще была здесь, – продолжил Джон, возвращаясь на место. – Это, конечно, может быть о чем угодно, но может быть и о чем-то важном.

– Это определенно о чем-то важном, – заявил Виктор. – Похоже, это подтверждает существование возлюбленной.

– Джосайя Диглби погиб в девятнадцать лет, – возразил лорд. – В то время он учился в Вулидже, в Королевской академии. Официальной невесты или возлюбленной у него не было, насколько мне известно.

– Официальной, может быть, и нет, – сказала Сьюзан. – Но кто-то точно был. Сложно представить, что молодой человек в таком возрасте не имел увлечений. И, судя по всему, семья была против его выбора.

Лорд кивнул.

– Возможно, девушка не была знатного происхождения. Мой предок был очень щепетилен в этом отношении. Как, впрочем, и все в то время, – добавил он.

Сьюзан поморщилась. Джонатан Диглби вызывал у нее все большую неприязнь. Она не могла объяснить это логически. Его поведение во многом диктовалось требованиями эпохи, и он не выделялся на фоне других аристократов того времени. Но каждый раз, думая о нем, Сьюзан представляла не человека, а глыбу льда, движимую амбициями. Ей приходилось напоминать себе, что на самом деле она ничего о нем не знает и ее впечатление основано большей частью на портрете.

– Я все же думаю, что этот вариант нам не подходит, – сказал Джон. – Вряд ли семья стала бы хранить и передавать через поколения кулон с портретом социально неприемлемой возлюбленной погибшего молодого человека.

– Да, наверно… – нехотя согласилась Сьюзан. – Но ты все же переписал этот фрагмент и решил нам его показать.

Джон пожал плечами.

– Он показался мне достаточно таинственным, чтобы не наслаждаться им в одиночестве.

– Итак, что у нас есть? – подытожил лорд Диглби. – Возможные потомки Эсмеральды и таинственное письмо. Мы можем проследить линию Эсмеральды до наших дней?

– Я этим занимаюсь, – сказал Виктор. – Уже отправил запрос.

– О, и еще одна вещь! – воскликнула Сьюзан. – Не знаю, насколько это важно, но Михлич перед самой смертью тоже интересовался вашей семьей и этим периодом. Он с вами не связывался?

Лорд Диглби провел рукой по лбу и посмотрел на Сьюзан просветлевшим взглядом:

– А ведь верно! Это было так давно, что я совершенно об этом забыл. Он просил разрешения просмотреть наши старые семейные документы. Я тогда был в Испании и написал домой, чтобы Михличу позволили работать в нашей библиотеке. Но мне неизвестно, над чем именно он работал и что нашел. Когда я вернулся, Михлич уже умер. Кажется, он так и не написал тот роман.

– А может быть, у вас сохранились какие-нибудь его заметки? Случайно попали в бумаги… – спросила Сьюзан.

При упоминаниях о заметках Виктор нервно заерзал на стуле.

– Боюсь, что нет, – сказал лорд. – Но Джон может проверить. Верно, Джон?

– Конечно, сэр.

– Ну что ж, значит, мы ждем ответа по Эсмеральде, ищем в ваших архивах, и… Что еще? – спросил Виктор.

– Пока, наверно, все, – сказал лорд Диглби. – Спасибо вам.

Троица за столом переглянулась со смущенными улыбками. Свечи сделали их лица мягче и моложе, и лорду вдруг пришла на ум странная аналогия. Трое на подсвечнике, трое за столом. Два брата и сестра. Конечно же, это была неправда. Просто романтическая иллюзия, навеянная свечами и камином. Но было в ней что-то правильное.