Книга Проклятие дома Грезецких, страница 101 – Тимур Суворкин

– Вы верите в это?

– Это официальная и удобная всем версия.

– А неофициальная?

– Слишком много людей отвечают за то, как город плывет по небу. Нельзя просто так изменить курс. Город осознанно направили в глубь Декабрии. И шел он к ее столице. Ты знаешь, какая грузоподъемность у Небесного града Архангельска? В отличие от дирижаблей почти бесконечная. Ходили слухи, что незадолго до этого в город доставили огромный груз бомб, начиненных Гнилью. Тогда это все объясняет – в первую ночь войны планировался удар по столице коммунаров.

Представь: на спящий город посреди ночи рушатся десятки тысяч зарядов. За несколько десятков минут всю трехмиллионную столицу покрывает облако спор.

К утру Пестельград стал бы огромным зараженным кладбищем, а война бы, несомненно, очень и очень быстро была выиграна.

Только вот мой отец как один из главных людей в городе про все это узнал. Но, кажется, узнал он об этом слишком поздно. В любом случае, когда Небесному граду Архангельску оставалось уже меньше трехсот верст до Пестельграда и он пролетал над основными зенитными позициями коммунаров, отец и его люди зажгли прожекторы на куполах храмов и дали набат.

Ну и ты, наверное, представляешь, что было дальше. Я не знаю, что испытали коммунары, когда увидели, что над их головами плывет небесный град и половина императорского флота в придачу. Но когда они пришли в себя, то ударили по городу всеми ракетами, которыми могли дотянуться.

Наверное, Господь нас хранил. Когда по тебе бьют сотни зенитных ракет, гибель четырех тысяч гражданских – это очень небольшие потери. И эти жертвы понести было куда лучше, чем если бы три миллиона людей, что жили в Пестельграде, погибли в одну ночь. Но это тоже всего лишь версия. И версия эта считается у нас в империи крайне маргинальной. Вот такая история.

Я посмотрел на Ариадну. Она молчала.

– Наверное, можно установить правду? – наконец спросила напарница.

– Можно. Да только она никому не нужна. Есть официальная версия, и ее переписать не позволят. Теперь, когда все провалилось, никто не пожелает признаться в попытке использовать Гниль против гражданских.

В не лучшем настроении мы вернулись в сыскное отделение. Заставив себя выкинуть из головы безрадостные мысли о прошлом, я занялся обдумыванием дела. Парослав Симеонович присоединился через пару часов. К этому моменту все детали произошедших убийств уже сложились в моей голове, кирпичик за кирпичиком встав на свои места.

Асмолов – командир дворцовых гренадер, верной охраны императрицы, обер-охранитель Зареносцев контролировал не только прессу, но и целую сеть осведомителей. И наконец, попытка убить императрицу и Трубецкого, командира самой верной короне военной части, которая в случае переворота точно бы встала на защиту монархии. В империи готовился переворот. И конечно же, готовился он совсем не революционерами.

С такими мыслями я пришел в кабинет к шефу. Дослушав меня, сыщик пожал плечами:

– Виктор, давай без обиняков – все, что ты сказал, очевидно и так. И конечно, не только я в курсе. Семь лет назад, по смерти Павла Второго, власть Голодова и его совета была почти абсолютной. Но чем взрослее становится наша императрица, чем больше вокруг нее собирается верных людей, тем сложнее Промышленному совету ее контролировать. И слухи о том, что они переворот готовят, давно ходят. Другое дело, что мы не ожидали, что все так резво пойдет.