Книга Проклятие дома Грезецких, страница 54 – Тимур Суворкин

– Создать машину, которая была бы человеком, вот о чем он мечтал. Первые его пробы были ужасны. Машины обретали разум, но из-за несовершенства программных кодов все они были лишь жалким подобием человека. Кошмарные искусственные идиоты, пытающиеся скрыться под личинами, грубо изображающими людские характеры. Сперва Альберт Клементьевич разбирал их на запчасти. Затем просто разбивал кувалдой. Дело не шло. Однако он не бросал попыток. Через год первая из машин наконец осознала себя как личность, но, увы, делала она только одну вещь.

– Какую же? – спросил я.

– Кричала. Кричала круглые сутки. Кричала и просила ее отключить. Альберт Клементьевич был вынужден срезать с нее динамики, но даже тогда она пыталась подавать на них энергию. Однако начало было положено. Год за годом Альберт Клементьевич вел работы. Весь день он проводил в библиотеке, читая церковные книги, философов и самые передовые труды по механике. Вечерами и ночами он творил, запершись в лаборатории.

Три года он строил железное тело. И вот наконец работа была готова.

Но механизм был мертв. Железные руки его были недвижны, рот не мог произнести и звука. Сложная архитектура его вычислительного комплекса была пуста. И тогда он начал процесс оживления машины. Это заняло много лет.

Чтобы запрограммировать разум, нужны были сверхмощные машины, работающие на кометных осколках. Поэтому Альберт Клементьевич вложил огромные деньги в геологические экспедиции князя Дымидова. Десятки отрядов уходили за реку Обь, навсегда исчезая в алой тайге, но наконец последняя экспедиция все же сумела дойти до самой мистической реки Лены и найти на ее берегах подходящие осколки.

Из одного такого осколка профессор создал сложнейшее разностное ядро и установил его в Программатон – изобретенный им механизм для настройки логических цепей машин. Но даже силы Программатона не хватило, чтобы достичь его целей. Пришлось строить еще машины. Всего он построил четыре сверхмощных Программатона. Последовательно объединив их в сеть, профессор получил свой знаменитый Тетрапрограмматон, самую мощную машину для настройки электронного разума в мире.

И тогда он начал оживлять свое творение. Увы, до конца сделать он этого не успел, ведь параллельно профессор разрабатывал тот самый метод удешевления роботов. Он был нужен Военной коллегии.

Григорий Евклидович вздохнул и замолчал. За него продолжил шеф жандармов:

– Мы не знаем, кто отправил убийц. Одинаково постройки этих роботов не желали и коммунары, и люди Голодова, который не хотел, чтобы император Павел Второй обзавелся безукоризненно верными ему боевыми машинами. В любом случае убийцы пришли. Они вторглись ночью, когда усадьба спала. Альберт Клементьевич был в лаборатории. Один. Ни сфинксы, ни Шестерний не смогли его защитить. Сфинксы были в саду и не могли слышать криков. Шестерний был на стапеле – профессор дорабатывал ему разум, подключив робота к Тетрапрограмматону.

Убийцы разбили окно, ворвались внутрь и устранили Грезецкого. Хотя это слишком мягкое слово. Профессора забили каминной кочергой. Ворвавшиеся разгромили все кругом и выкрали бумаги. А вместе с ними платиновые инструменты, детали из золота и иридия, все исчезло. Даже Тетрапрограмматон был разбит, а бесценные осколки кометы из его ядер похищены.