Книга Проклятие дома Грезецких, страница 56 – Тимур Суворкин

Глаза Белорукова наполнились тоской.

– Не нужны мне ваши наработки. Да вы поймите, я бы и вовсе бросил, да как? Страна на пороге революции. Промышленный совет переворот готовит. В Летнем дворце вокруг Кэтти одни враги. Даже мои жандармы все чаще отказываются стрелять по бунтовщикам. Вы все не верите, а ведь империя на краю пропасти. Я как проклятый работаю. По четыре часа сплю, не больше. И так уже семь лет. Мне же нужно хоть как-то забываться.

Шеф жандармов повернулся ко мне:

– Ладно, закончим с этим. Виктор, что до вашего расследования, я просто гостил в усадьбе родственников. И все. – Я почувствовал, что в этот момент он соврал. Шеф жандармов же продолжил: – В ту ночь я провожал Жоржика до ворот. Советовал ему не пороть горячку и не трогать сад. И все. На этом наша встреча закончилась. А коробочку я потерял с неделю назад. Выронил где-то в усадьбе. Поймите, я очень занятой человек. Я революцию предотвращаю, у меня на отпиливание голов нерадивых родственников физически времени нет.

Я кивнул. Конечно, люди бывают крайне неадекватны под кардифином, но все мое воображение не могло нарисовать образ шефа жандармов, пилящего голову несчастному Жоржику.

– Послушайте, Виктор, я почему еще хотел вас лично увидеть – я правда абсолютно не знаю, кто преступник, но там, в усадьбе, мои родственники. А вы не очень аккуратно заканчиваете расследования.

– На что вы намекаете?

– Я намекаю, что у вас что ни расследование, то кровавая баня при задержании преступников. Я могу попросить вас немного, ну как сказать, ажурнее решить все вопросы? Мои родственники хорошие, милые люди. Они никогда никому не желали зла. Платон, убежденный монархист, он за императрицу душу готов отдать. Он Кэтти обожает. А его изобретения жизненно важны для страны. Его охранять надо всеми силами. Ника – цветочек аленький, прекрасная ученая и девушка отличная. Феникс… Ну, ладно, да, его немного пришибло в детстве, и он странные вещи выдумывает, но все равно. Поймите, я очень не хочу, чтобы после очередного вашего визита обои в усадьбе оказались кровью крашены. Вы поняли мой посыл? Я не терплю неаккуратности.

Я не смог сдержаться, хотя и честно пытался.

– Ваши жандармы, князь, у нас что ни месяц, так пулями забастовки разгоняют. И вы меня об аккуратности просите?

– А вы бунтовщиков с людьми приличными не путайте. – Белоруков нахмурился.

– Не ссорьтесь, – перебил нас придворный кибернетик. – Впрочем, Аврелий Арсеньевич прав. Я понимаю, императрица у нас молоденькая, ей прямо очень нравится, как вы, Виктор, дела решаете. Екатерина Павловна молода, ей простительно. Но мне уже пятый десяток, я такие вещи не одобряю. Вы – представитель закона. Вы обязаны стараться людей арестовывать, а не убивать их на месте.

Я скрестил руки и внимательно посмотрел на Шунгитова. Конечно, в словах придворного кибернетика была правда. Да только чего стоит правда человека, который оторван от жизни? Даже не просто оторван, а герметично отгорожен от нее золотыми стенами и недосягаемой высотой Верхнего города.

– Во-первых, те люди, о которых вы говорите, не оставили мне выбора, и мне пришлось пустить оружие в ход, а во‑вторых, вы сперва, как я, семь лет в сыскном отделении отслужите, а потом уже решайте, что правильно, а что нет. Вы даже близко не знаете, как работает правосудие у нас в империи. Вернее, насколько оно не работает. Законы у нас исполняются, лишь когда судят тех, кто не имеет денег, чина или связей. Вы читаете газеты? Генерал-губернатора Елецкого помните? Который беременную жену отравил? И что в итоге? Год посидел в крепости, пока дело шло, потом ссылка в имение, а сейчас он снова в столице. Генерал-интендант Веретенин? Сколько миллионов он растащил? А чем закончил? Его вообще не наказали, просто перевели на другую должность. Я до вечера примеры называть могу.