Книга Пусть всегда будет атом, страница 115 – Тимур Суворкин

Пашка снова попытался объяснить, что произошла ошибка и он-то как раз трудился как мог, но опять получил по зубам.

– Не финти. Фамилии зачинщиков знаешь?

Пашка отрицательно покачал головой, не собираясь упоминать ни о дяде Захаре, ни об Искре.

Второй присутствующий в кабинете ТСБэшник наконец махнул рукой:

– Да хватит с ним мучиться. Тебе ж еще позавчера шеф сказал, что Соколина надо было арестовывать, а не Сокольева. Камеры и так полные, отпусти ты его уже.

Следователь помолчал, закуривая папироску, и наконец сдался:

– Ладно, Пашенька, прав мой коллега, камеры полные. Твое счастье, что в порту рук не хватает и люди нужны. Сейчас подпишешь протокол и утром выйдешь на работу, и работать будешь как герой стахановец. А если вдруг заметим тебя на забастовках, цацкаться не будем, получишь от семи до десяти. Ты на меня посмотри. На меня я сказал! Мне один раз щелкнуть ручкой хватит, чтоб всю твою жизнь поломать. Тебя ж не станет и никто не заметит. Оно тебе надо? Ну что? Работать будешь?

Пашка закивал.

– Еще раз, точно понял? Работать, сволочь будешь?

– Буду, буду.

– Ну и молодец Пашенька, я был уверен, что ты сознательный человек. И своим в порту передай, чтоб не дурили, от вас же все, что в жизни просят, это работать, получать зарплату и быть довольными. Это же просто. Давай, быстрее бумаги подписывай, и я тебе пропуск оформлю. Успеешь даже домой заскочить и поспать перед работой пару часиков.

Вернувшись домой, Паша первым делом успокоил отца и поставил на плиту кастрюлю, чтобы попытаться отмыться.

Пока грелась вода, Пашка сидел в углу гаража и думал. Думал много, становясь все более и более хмурым. Наконец, когда мятая крышка требовательно застучала о кастрюлю, Пашка резко поднялся. Закипело.

IV

На следующий день Пашка первым делом нашел в порту Искру и предложил революционерам свою помощь. Девушка хоть и посмотрела на него с недоверием, но отказывать не стала.

Первым заданием Пашки было разносить листовки по порту и убеждать сомневающихся в необходимости препятствовать работам. Дальше пошли дела посерьезнее: он незаметно для часовых подпалил сарай рядом со складом снарядов для сухогруза, отвлекая внимание охраны в порту, а в это время как дядя Захар с друзьями проник на краны и ломами поработал над двигателями, чем поставил под удар всю погрузку, ибо ремонтники чинить агрегаты не спешили.

После этой акции он стал за своего, и Искра с таинственным видом пригласила парня в трактир «У Михалыча» стоящий недалеко от порта. Там местные революционеры устроили штаб, откуда руководили беспорядками в порту. Там она познакомила его с Буревестником, что командовал революционным делами Трудограда, и хотя знакомство вышло скомканным, но, судя по гордому виду Искры, честь Пашке была оказана немаленькая. Там же в трактире он увидел и дядю Захара, который как оказалось еще до начала забастовки плотно работал с подпольем, и сейчас спокойно попивал арбузную настойку с одноглазым революционером, что торговал оружием.

Сопротивление продолжилось. Листовки революционеров говорили о новых боях под Краснознаменным и каждая недовернутая гайка, каждый сломанный прибор были для работающих в порту их ударом по далекому врагу.

ТСБ уже было не до забастовок: во власти начался очередной переворот, а потому тайная полиция носилась по Верхнему ярусу, пытаясь взять ситуацию под контроль. В порту нарастал хаос, а соглядатаев теперь часто находили в укромных закоулках с сидящими в горле ножами. Пашка и дядя Захар окончательно освоились в борьбе, но если Пашка исполнял тайные дела порученные Искрой, то дядя Захар вдруг нашел себя как оратора и теперь открыто выступал перед рабочими. Стоя рядом с Искрой, он призывал во что бы то ни стало помешать кораблю покинуть порт и мощным пролетарским ударом заставить подавиться хлебом с профитролью и местных буржуев, и их коллег по рабовладельческому бизнесу.