Книга Пусть всегда будет атом, страница 113 – Тимур Суворкин

Отец Пашки работал мастером на заводе и был крайне неудобен начальству. Подбивал рабочих на протесты когда задерживали зарплату, постоянно участвовал в забастовках и пытался бороться за какие-то мутные книжные идеалы, которым явно не было места ни в послевоенном городе, ни на заводе сразу после Войны ставшем частным. Избивали его не раз. Каждый раз как рабочие вставали на забастовку, дирекция, не желая тратить ни денег, нанимала бандитов, также как и сейчас в порту. Под вечер во двор въезжали крытые грузовички, откуда выпрыгивали рослые парни с арматурой, а местная милиция и охрана спешно отворачивалась, вмешиваясь лишь в том случае, если рабочим удавалось выдержать атаку и самим начать бить обращенных в бегство бандитов.

В те вечера отец приходил с синяками и кровоподтеками, но никогда не жаловался и лишь хмыкал в усы, перевязывая раны. В детстве Павел гордился своим отцом. Теперь же, повзрослев, считал его поступки пустой бравадой, приведшей к проломленной голове и параличу половины тела.

Пашка слишком надолго замешкался между контейнерами, и один из бандитов кинулся на него, поднимая деревянную дубинку. Времени не было, и парень подставил плечо под удар. Взвыв от боли, он тут же хрястнул братка кулаком в подбородок, вложив в удар всю свою силу. Бандит грохнулся спиной о железо контейнера, но устоял на ногах, саданув в ответ дубинкой Пашке в живот. Охнув, парень свалился на землю, тут же получая удар ногой. Второй удар прошелся мимо, Пашка откатился и силой лягнул бандита прямо между ног. Браток взвыл. Его сообщники прийти ему на помощь не успели: появившаяся в проходе группа рабочих с ломами и молотками, заставила тех бежать, в то время как сваленный Пашкой браток, так и не сумевший достать из куртки пистолет, был быстро, почти буднично, забит на смерть.

– А вы молодец, товарищ, – чья-то тонкая рука помогла Пашке подняться, и он увидел невысокую блондинку в сбившемся на бок берете со звездой. – Не бросили своего.

Пашка с ужасом понял, что уже видел сегодня эту девушку, видел в момент, когда та агитировала людей в порту устроить саботаж. Рядом с революционеркой, по-свойски стоял дядя Захар.

Быстро ответив что-то невнятное, Пашка выдернул руку из хватки подпольщицы и поспешил скрыться, пока его не дай бог не срисовали стукачи ТСБ.

III

– Капиталисты думают, что раз платят нам зарплату, значит, мы обязаны быть их рабами. Не выйдет. Все деньги этих жирных котов созданы вашим же потом и кровью! Зарплатой они возвращают вам лишь крошечную часть того, что создано вашим трудом, а все остальное они воруют у вас, кладя в свой карман. Но если их богатство делаете вы, то вы имеете и право диктовать руководству свои условия работы! – ветер донес обрывки речи встреченной им несколько дней назад революционерки. Искра, как ее называли люди вокруг, стояла на ящиках перед рабочими и продолжала призывать к забастовке.

Пашка ускорил шаг, обходя собрание по длинной дуге. Только неприятностей с милицией или ТСБ ему еще и не хватало для счастья. Хорошо еще, что побоища прекратились, а работы кое-как, но снова начались, хотя инженеры восстанавливающие корабль постоянно теряли чертежи и не замечали, что электрики неправильно запаивают проводку. Грузчики не отставали, то разбивая ящики, то относя грузы для корабля на другие склады. Однако все имело свою цену: каждый день рабочие недосчитывались нескольких людей. Поговаривали, что ночью их увозила Трудоградская служба безопасности. Появились в порту и работяги нового сорта: безработные, оборванные они были собраны дирекцией по всему городу и за предложенные деньги охотно соглашались работать на корабле. Таких портовые рабочие быстро зажимали в темном уголке и делали внушение о необходимости помощи осажденному Краснознаменному, а в случае отказа, внушение переходило в серьезную трепку.