Книга Пусть всегда будет атом, страница 63 – Тимур Суворкин

– Если они встанут на сторону Краснознаменного, кампания провалится. На два фронта мы воевать не сможем. Впрочем, не думаю, что их правительству нужен еще один сильный город на Пустошах. Как только мы завершим составления плана летней кампании, ты отбываешь к ним в качестве посла. Твоя задача провести переговоры и убедить Трудоград вступить с нами в военный союз. Угрожай, подкупай, грози лишить их поставок топлива, делай что хочешь, но они должны согласиться пропустить поезда с войсками через свою территорию, предоставить нам тяжелое вооружение и выставить на фронт свои батальоны.

Повисла пауза. Генерал растерянно смотрел на барона.

– Тарен, я думал, что ты позволишь мне возглавить армию…

Бензиновый барон рассмеялся, громко и кажется от чистого сердца:

– Да никогда в жизни. Ты же наш лучший генерал, солдаты до сих пор тебя боготворят. Только еще одного военного переворота мне не хватало. Нет, дядя Ахмед, достаточно того, что я вернул тебе твой дворец, землю и все имущество. Так что, сейчас ты займешься планированием летней кампании, а после того, как планы будут готовы, станешь поддерживать мою, мою я повторяю армию из Трудограда, вербуя пополнения и закупая еду и оружие.

Ахмед-Булат поднял бровь.

– А ты справишься без меня племянник?

– Без тебя, скорее всего я справлюсь, а вот с тобой точно нет. А теперь иди. Мне еще многое предстоит обдумать.

Ночь уже минула, и узорчатые стекла лили в кабинет мягкий разноцветный свет. В саду дворца щебетали птицы. Тарен Саидов устало упал на бархатную кушетку, прикрывая глаза, но затем не выдержал и тяжело встал, принявшись снова раскидывать по столу карты с диспозициями войск. Пасьянс начинал складываться.

I

Ахмед-Булат явился в Трудоград вместе с идущей за его поездом бурей. От пришедшего из Бухары состава еще не успели отцепить цистерны с нефтью, когда на рыжие, измазанные мазутом спецовки железнодорожников упали первые капли дождя, а вдали, за окружающей город бетонной стеной сверкнули всполохи молний.

Все стихло. Генерал ступил на перрон и пройдя через пар и паровозный дым спустился вниз, к подданной ему черной «Чайке», которую сопровождал эскорт из двух обшитых стальной броней УАЗов. Сев внутрь, Ахмед-Булат дружески пожал руку главе комитета Трудограда по внешним связям, и машина тронулась, исчезая в косых струях рухнувшего на город ливня.

Дождь усиливался, и забитая, с Войны не чищенная ливневка уже не могла справиться с потоками воды. Улицы быстро превратились в холодные, заполненные помоями реки, по которым спешно плыли стаи мокрых, спасающихся из затопленных подвалов крыс. Спасались не только крысы, крупные не имеющие названий твари покидали свои логова под многоэтажками, таща в пастях детенышей, или недогрызенные тушки собак и кошек, но эти силуэты старались не попадать под свет редких уличных фонарей и быстро растворялись в городских переулках.

С каждым часом буря все набирала силу, снова и снова налетая на город, она секла Трудоград все новыми шквалами дождя, рвала с крыш шифер и проржавевшие вывески, поднимая их в черное небо и швыряя в пропасти улиц. Она шатала перекинутые между крышами хрущевок железные мосты и била по надстроенным на крышах многоэтажек домам коммерсантов и промышленников, чиновников и офицеров спецслужб, что отделялись высотой и автоматами охраны от обитавшей внизу бедноты.