Книга Пусть всегда будет атом, страница 61 – Тимур Суворкин

Тарен Саидов внезапно замолчал, смотря на руки генерала с несколькими сломанными пальцами и его заплывшее синяками лицо.

– Скажи, зачем ты приехал сюда? Ты ведь рисковал жизнью, нарушая мой приказ. А ведь у тебя по слухам достаточно денег, есть дома в Нефтегонске и Самарканде, у тебя в обилии наемников, женщин и машин…

Генерал пожал плечами и тут же поморщился от боли:

– Мне бы хотелось оставить детям что-то большее, чем пару отрядов солдат, да дома, которые они продадут за долги, если моя коммерция рухнет. Если запасы бункера и в половину такие, как нам рассказали, то Краснознаменный располагая этим капиталом скоро усилиться так, что никакие захваты рабов в этом краю станут невозможны. Мы даже подкупить во власти никого не сможем: когда заработают заводы и фабрики, у них начнется такая нехватка рабочих рук, что город сделает все, чтобы защитить людей в Пустошах. Наша торговля рухнет окончательно.

Повисло короткое молчание.

– Я не так молод как ты Тарен, возраст дает о себе знать. Я хочу настоящего богатства, а не тех крох, что дадут Южные Пустоши лет через пять. И это… – Генерал показал на свои сломанные пальцы. – Это самая малая цена, что я готов уплатить.

VIII

Дворец Тарена Саидова напоминал волшебный сон. Стены и полы были устланы яшмой и малахитом, переливчатым «павлиньим глазом» и персидской бирюзой, что до Войны украшала старинные бухарские особняки и мечети. Даже бетон огневых точек, защищающих подступы к зданию, был облицован мрамором, снятым с советских кинотеатров и гостиниц. Шаги охраны в коридорах приглушали драгоценные ковры, шелковые, вынесенные из музеев и синтетические, производство которых полностью прекратилось после Войны. Каждый из них имел свой дивный рисунок, что становился еще более причудливыми под разноцветным светом множества оконных мозаик.

Однако самый фантастический узор занимал сейчас пол рабочего кабинета Тарена Саидова. Весь зал был застелен подробнейшей картой Южных Пустошей, над которой уже почти сутки расхаживали полевые командиры барона.

Пепельницы полнились окурками, резные столики пустыми чашками с кофе и шприцами с винтом, но усталые люди продолжали работать над картами, разглядывая бесконечные значки через густой табачный дым.

– А если собрать отряд из наших гвардейцев и пока Краснознаменный не очухался, пробиться в бункер, да и выжечь его ко всем чертям собачьим? – подал голос один из командиров.

Тарен Саидов отложил шприц, возвращаясь к работе. Подстегнутый дозой мозг снова забыл об усталости.

– Можно конечно, но я не готов пускать на ветер эту пещеру чудес. Денежные издержки на войну будут серьезные и их надо покрыть сразу.

– Можно не брать Краснознаменный, а лишь осадить его, за это время вывезя все из бункера в Бухару?

– Можно. Мы обсуждали этот вариант с дядюшкой. Это было бы и проще и бескровней. Но оперативную базу в Южных Пустошах терять нельзя. С ресурсами бункера мы аж за Ростов-на-Дону в рейд уйти сможем, там люди непуганые, нас еще не знают, а города куда слабее укреплены. Потом и на Украину можно отправиться, шахтеров пощипать, и в центр Союза выйдем, посмотрим, что там осталось… Поволжье опять же причешем уже полностью. Главное действовать быстро.

Тарен Саидов посмотрел в потолок:

– Бароны Самарканда, Нефтегонска и Нового Ашхабада согласятся идти с нами в обмен на долю в торговле. Переговоры с ними пройдут еще до конца весны. А пока нужно подготовить наших людей, к тому, что скоро начнется война. Да и стоит сразу написать обращение к народу.