Книга Сердце жаворонка, страница 107 – Лев Брусилов

– А что, – кивнул начальник сыскной, – очень может быть… – И через некоторое молчание повторил: – Очень может быть. Когда в твоей жизни один подарок, ты его запоминаешь навсегда, а когда подношения сыплются на тебя как из рога Оберона, тут немудрено и забыть.

Непонятным для начальника сыскной оставалось только одно: в качестве кого Протопопов был на этом прииске? В качестве губернатора Татаяра – это вряд ли, в качестве генерала – тоже маловероятно. Ну тут не нужно было напрягать голову, просто при случае задать этот вопрос его превосходительству.

По совету чучельника Афанасия начальник сыскной полиции барон фон Шпинне после некоторых раздумий решил посетить прииск «Жаворонок». Полковник не знал, для чего это ему нужно. Стоит ли терять драгоценное время, забираться в какую-то глухомань, в бездорожье, в царство курных изб, конопляного масла и протяжного, как поминальный плач, трубного коровьего мычания, чертыхаясь и проклиная все на свете, месить там грязь, как глину на деревенской толоке? Если рассуждать здраво или, как говорят люди образованные, – логично, то да, эта поездка была, пожалуй, лишней. Однако Фома Фомич в своем сыскном ремесле не всегда следовал логике, время от времени он подчинялся некоему внутреннему порыву, чутью, которые, отринув всякий здравый смысл, толкали его совершить то или иное действие. Вот и сейчас что-то свербело в груди, чесалось, а глуховатый внутренний голос нашептывал в правое ухо: «Поехать стоит, стоит, стоит…»

Следующим днем фон Шпинне и чиновник особых поручений Кочкин – начальник взял его с собой, чтобы в дороге было не скучно, – одетые в дорожное платье, с саквояжами, отправились на железнодорожный вокзал. Как добраться на прииск «Жаворонок», начальнику сыскной рассказал все тот же чучельник Афанасий. С его слов Фома Фомич понял, что путь туда будет не то чтобы длинным, но непростым. «Вначале на поезде, потом на перекладных, а затем, возможно, и на крестьянской телеге, но это если повезет…» – монотонно перечислял предполагаемые этапы путешествия Кугутов.

– А если не повезет? – спросил, потирая лоб, начальник сыскной.

– А если не повезет, – Афанасий изготовил кислую мину на лице, которая должна была означать сочувствие, но на самом деле чучельник не сочувствовал, он про себя потешался, представляя, как щеголеватый начальник сыскной, пробираясь в жидкой, липкой и засасывающей грязи, ловит расставленными руками равновесие и с надеждой смотрит вперед, ища глазами конец своих мучений, – то несколько верст придется пройти пешком. Дороги там, сами понимаете, так что…

Какие там дороги, начальник сыскной знал, – скорее всего, там нет никаких дорог.

В поезде сыщики ехали молча. От чая, который предложил неопрятный, с обрюзглым лицом проводник, отказались, тот пожал плечами, это для него было странным и удивительным, чтобы пассажиры первого класса отказывались от чая.

Кочкин дремал, откинувшись на спинку купейного дивана и надвинув фуражку на глаза, а Фома Фомич не мигая смотрел в окно. Мелкий дождь, который начался, еще когда они садились в вагон, теперь разошелся и припустил не на шутку. Хлестал косыми жгутами в стекло, волнами стекал вниз, искажал проплывающие мимо и без того унылые виды. Голые, с редкими желтыми еще не сорванными ветром листьями, перелески, черные, оставленные под пар поля. Стаи мокрых ворон, разгребающих лапами пахотные отвалы. Все это навевало тоску и уныние. Фон Шпинне смотрел и не мог, как ни старался, отогнать от себя сомнения в правильности этой поездки. У него даже случались такие моменты, в которые он думал: а не сойти ли на следующей станции, сесть на обратный поезд и не вернуться ли в Татаяр?