Книга Учитель Пения, страница 87 – Василий Щепетнев

Возбужденные и радостные, парни стали расходиться, обмениваясь оживленными репликами. Я тоже поднялся, решив раствориться в этой толпе, затеряться, оттянуть неизбежное погружение в новую роль.

Но не вышло.

Едва основная масса двинулась к выходу,как Клюев и лейтенант Громов практически хором сказали, обращаясь ко мне через головы остальных:

— А вы, товарищ Соболев, останьтесь на минуту.

Фраза была произнесена ровным, не терпящим возражений тоном. Не просьба, а приказ. Парни обернулись, посмотрели на меня с новым, уже не товарищеским интересом. Взглядом, в котором промелькнуло понимание: этот — не такой, как мы. С ним — отдельный разговор.

И я остался. Зал опустел, кроме нас троих. Дверь закрылась, заглушив последние отзвуки молодых голосов. Запах старого табака стал гуще. Клюев поерзал в председательском кресле, видно, мешковина не вполне блокировала пружины. Громов прислонился к стене у окна, сложив на груди мощные руки. Я стоял перед столом, чувствуя себя как школьник на переэкзаменовке.

— Садитесь, товарищ Соболев, — сказал Клюев, указывая на стул, ближайший к председательскому месту. — Садитесь, нее стесняйтесь.

Я сел. Мой хороший костюм, уже не казавшийся мне таким уж шикарным, скрипнул.

— Мы ознакомились с вашими документами, — начал Клюев, раскладывая перед собой какие-то бумаги. — Вы человек с фронтовым опытом. Это ценно. И вы — интеллигент. Учитель. Это полезно.

Он сделал паузу, давая слову «полезно» повиснуть в воздухе, обрести значимость. Полезно для чего? Для кого?

— Видите ли, — вступил Громов своим жестким, рубленым голосом. — Работа бригадмильца — она разная. Кто-то будет с пацанами у подъездов разбираться, самогонщиков выявлять. А кому-то поручается задачи посерьезнее. Требующие не только кулаков, но и головы. И определенной… внешности.

Он оглядел меня оценивающим взглядом. Взглядом, который видел не человека, а инструмент. Подходящий инструмент.

— Вы обращаете на себя внимание, — подхватил Клюев, сцепляя пальцы. — Ваша… активность в культурной жизни города. Ваш облик. Вы выделяетесь. И это может быть полезно.

— Полезно для чего? — спросил я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотел.

— Для общего дела, — ответил Клюев. — Для поддержания порядка. Есть определенные… элементы, которые тоже выделяются. Не наши элементы. Пришлые. Им не место в нашем городе. Но они осторожны. Милицию сторонятся. А вот на такого, как вы… — он жестом очертил меня с головы до ног, — на интеллигентного молодого человека в хорошем костюме, они, возможно, клюнут. Заговорят. Проявятинтерес.

Я понял. Меня не просто записали в бригадмильцы. Меня выбрали. Сделали приманкой. «Подходящей внешности». Чтобы выманивать «элементов». Каких элементов? Спекулянтов? Возможно.

— Вам не нужно будет никого задерживать, — пояснил Громов. — Ваша задача — отмечаться. Запоминать. Докладывать. Вам выделят напарника из наших, опытного. Он будет неподалеку. Вы просто… будете собой. Гулять. Посещать репетиции. Может, даже в новом кафе «Уют» появитесь. Там иногда подобная публика бывает.

Меня тошнило. Они предлагали мне стать стукачом. Но не обычным, бытовым. Целевым. Их не интересовали пьяницы у пивного ларька. Их интересовали те, кто интересовался мной. Это был изящный круг. Меня сделали мишенью, а теперь предлагали стать радаром, отслеживающим тех, кто в эту мишень целится.