Онлайн книга «Солнце в силках»
|
– Важный дедушка мой, тойон! Безбедно щедрый всегда Благословляемый Баай Байанай! Из владений твоих лесных, Из дремучей обильной тайги Ты навстречу охотникам удалым, Чьи суставы гибки и мышцы крепки, Выгоняй четвероногих зверей, Гони их под лучий прицел, Чтобы зверь пушной, сильный, мясной Попадал в западню, Чтобы без промаха бил Их надежный лук-самострел! Об этом молю и кланяюсь я, Молодой Табата-ойуун, От имени охотников удалых, Их жен и детей Трем черным твоим теням! Надвинулись таежные исполины-деревья, заслоняя собой замерших в ожидании людей. Шелестящие голоса листвы слились с алгысом ойууна. Рожки на шапке Табаты удлинились, превратившись в густую крону, ноги-корни сплелись воедино с древесными стопами. Табата-ойуун стал частью владений Лесного духа: под его руками-ветвями по звериным тропам сновали песцы и лисы, олени и волки, лоси и медведи. – Чащи темный дух, С щедрой рукой, с гривой зеленой густой, С щедрой рукой, Несомненно богатый Баай Байанай! Твой бескрайний дом – Дремучий бор, Дверь твоя – Лесной бурелом, Вся тайга кругом – Твой богатый двор! Могучий дух Всем обильных лесов, Дедушка Байанай! Крупных зверей, Мелких зверей, Пушистых зверей, Что не счесть у тебя, Из чащ густых, С верховий лесных Гони на мой зов! Охотничью нам Ты удачу пошли, О богач Байанай! Дай богатый улов, Чтобы люди мои В зиму лютую, В стужу злую Грелись мехом густым, Ели мяса впрок – Лишнего не прошу! Прославляю тебя, О Баай Байанай! И за помощь твою Щедро я одарю! – У-у-х-ха, – в шорохе листьев прогудел довольный смех Байаная-весельчака, Табата-ойуун открыл глаза и низко поклонился лесной пуще. Охотники поклонились следом за шаманом, и на поляне воцарилась тишина. Опустошенный, неизмеримо маленький по сравнению с могучей тайгой, частью которой он был мгновение назад, Табата опустил бубен. Тело ломило от усталости, но показывать свою слабость ойууну было не к лицу. Табата обернулся к людям. Наставник кивнул. «Ты все сделал правильно», – говорил его взгляд. Брат гордо улыбнулся и шагнул навстречу. Его движение словно сдвинуло лавину: люди обступили Табату, загалдели. Оглядев знакомые лица, Табата подумал: «Это мой народ. Я за них в ответе». Охотники скрылись в тайге, и улус понемногу вернулся к привычной жизни. Малыши затеяли новую забаву: один вставал в центр круга и, шепча и воя, изображал камлание, остальные восторженно наблюдали и то и дело устраивали свару за право изображать шамана. Девушки сбивались в стайки неподалеку от стоянки Тайаха. Хихикали, выглядывали Табату-красавца. Услышав их трескотню, Тураах фыркнула, за что тут же была удостоена презрительных взглядов. Табата и старый ойуун скрылись почти сразу после алгыса и больше не показывались. Тураах бродила по улусу, не решаясь спуститься к урасе, пока беспокойство не погнало ее в лес. Тайга молчала. Неестественная тишина настораживала, казалась предвестницей беды. Но ни следа злой воли не ощущалось в ее чаще. Тураах вслушивалась и вслушивалась. До стука в висках и звона в ушах. До изнеможения. А где-то шли по таежным тропам охотники, надеясь на благосклонность Байаная. Только вместо удачной охоты грозит им кровавое пиршество. Тураах решилась: отпустила себя в небо. Не можешь найти тьму отсюда, так последуй за охотниками. |