Онлайн книга «Солнце в силках»
|
– Сюда идут, с огнем, – испуганно пролепетала Няджы Нянгха, – в сердцах черно. Уходи, Тураах, уходи… Едва прошептав, она метнулась в хотон, забилась в свое гнездо, подальше от страшных людей. Тураах прислушалась. Далеко. У нее есть еще время до их прихода. Что же делать? Рассеянно оглядев дом, улыбнулась снегоступам отца, сиротливо висевшим на стене в ожидании хозяина. Хорошо, что отца нет в улусе: Таас не смог бы оставить дочь в беде, и тогда… Даже страшно подумать, к чему бы это привело. И мать… Такая беззащитная, раскинулась на постели. Правая рука покоилась на округлившемся животе. Бремя мать носила гордо, но тяжело. Весть о смерти охотников так потрясла ее, что она разболелась, почти перестала выходить из дома. Тураах отпаивала ее целебным отваром, навевающим сон, поэтому о последних событиях мама ничего не знала. Няджы Нянгха права: нужно уходить, не то под ударом окажется и мать, и нерожденная сестра. Но сбежать? Нет, это не выход. Да и некуда… Решившись, Тураах встала и тихо скользнула к двери. Обернулась на пороге, еще раз бросив взгляд на снегоступы, на мать, на теплый клубочек у нее под сердцем… Сестра. Тураах вернулась к своему орону, пошарила на балке у своей кровати и вынула небольшие ножницы. Свои, детские. Удаганка улыбнулась грустно и воткнула их в перекладину кроватки, стоящей у постели матери[31]. Будь счастливой, малышка! Удаганка вышла в сгустившиеся сумерки и горько усмехнулась. Она так хотела, чтобы ее заметили. Вспомнили, что не только Табата встал на путь силы. Чтобы и ей позволили быть полезной племени. Бойтесь своих желаний: им свойственно исполняться. Но совсем не так, как вам хотелось бы. Тураах заметили, да только для того, чтобы обвинить во всех свалившихся на племя несчастьях. Обвинить и… Ноги подгибались, Тураах было страшно. Страшно за себя, за то, что ждало ее впереди. Но что-то подсказывало: побежишь – оно тебя настигнет и не пощадит. Встретишь опасность лицом к лицу… Что случится тогда, удаганка не знала. Но так было правильно. Во тьме тихо прошуршали крылья. Серобокая вернулась вовремя, именно тогда, когда ее поддержка Тураах была просто необходима. Вместе они двинулись навстречу приближающемуся свету огней. Эркин шел впереди жужжащей, как растревоженный улей, толпы. Огонь в его руке пылал, обдавая правую щеку жаром. До юрты Нарыяны оставалось всего ничего. Толпа редела: отставали женщины и трусливые юнцы. Эркина это даже радовало: не будут мягкосердечные путаться под ногами. Девчонка должна ответить за смерть брата, за слезы матери и вмиг постаревшего, сломленного горем отца! Он выволочет ее наружу, где бы она ни пряталась, и заставит сознаться. А потом умоется ее кровью! Рядом, решительно сдвинув брови, шагал брат. Эркин был уверен, что Эрхан разделяет его ненависть. Оставалось пройти еще немного, когда в сгустившейся впереди тьме что-то шевельнулось. Толпа замерла настороженно. Из мрака соткался силуэт. Невысокая, тонкая, Тураах выступила вперед. На плече у нее сидела ворона. Черные косы, черные одежды – она вся была словно продолжением ночи. Темные глаза пробежались по толпе и, безошибочно определив противника, остановились на Эркине. Она молчала. Люди за спиной Эркина тоже затихли, ожидая от того, кто повел их, решительного шага. |