Онлайн книга «Солнце в силках»
|
– Я ведь говорила, сразу говорила: навлечет она на нас тьму, да кто ж меня слушал! – визгливо тараторила старуха Сайыына. Злоба, охватившая перепуганных односельчан, нашла свою жертву. – Пусть ответит, проклятая девчонка, за свои выходки! – Привязать ее к коню да пустить по полю! Табата слушал безучастно. Гневные выкрики едва доносились до его помутненного разума. Только когда беснующаяся толпа выплюнула в сгущающийся сумрак стаю вооруженных мужчин, он очнулся. Почему он бездействует? Что он может изменить? Ему ли, не способному совладать с собой, остановить их? Тураах… Ведь они просто растерзают ее! И еще одна смерть ляжет на его душу, еще один призрак будет с немым укором пить юного ойууна остекленевшими глазами. Выдержит ли Табата? Что же делать? Что же делать? Кажется, кто-то сказал, что Тайах-ойуун в кузнице… Нужно позвать наставника, он сможет остановить их! Тимир сам не понимал, какого абааса он приказал нести мастера Чорруна в кузню, а не домой. Кузнец, чудом переживший дорогу, лежал на огромной наковальне. Тимир метался по кузне, угрюмо поглядывая то на ряд молотов всевозможных размеров, то на распростертое на наковальне тело. Злая шутка! Ему хватило бы мастерства выковать даже самую замысловатую деталь, но починить изломанное тело Чорруна он не мог. Мышцы, вены, кости, легкие и сердце за пределами его мастерства. Впору было плакать от бессилия. – Пе-перестань… метаться и сядь, – прошептал вдруг Чоррун. Тимир от неожиданности запнулся на ровном месте и чуть было не снес инструменты. – Молчите! Я послал за Тайахом, он поможет. Только дождитесь! – Да брось… Тимир, – кузнец говорил с мучительными паузами, в груди у него шипело и свистело, но он вымученно улыбнулся. – Меня… не переплавишь… Не… перекуешь уже. Не нужен… мне… шаман! Без него… умру. Тимир хотел было возразить, но Чоррун глянул так, что он сразу понял: ослушаться нельзя. Тимир выглянул из кузни и распорядился никого не пускать. Даже Тайаха-ойууна. – Кузня… твоя, – выдохнул Чоррун вновь подошедшему Тимиру и устало прикрыл глаза. Подмастерье отвернулся, пряча слезы. – Скорей бы… Да… Тимир… Присмотри… за Тураах… Тимир удивился: за Тураах? С чего бы это? Не замечал он за кузнецом особого интереса к девочке, гуляющей по Нижнему миру, как по опушке леса. Переспросить? За стеной громыхнуло, раздался возмущенный окрик, и в кузню ворвался, сверкая глазами, высокий тощий паренек. Взъерошенный, с испуганно сверкающими глазами. Подскочивший Тимир не сразу признал в нем Табату. – Наставник Тайах! Они же убьют ее! – Табата, вложивший в крик все свое отчаяние, запнулся, поняв, что старого ойууна здесь нет. Взгляд его уперся в распростертого на наковальне кузнеца, голос оборвался, и последнее слово он едва прошептал: – Тураах… Тимир сжал кулаки. Снова она? Да что же, абаасы вас всех раздери, здесь происходит? С наковальни раздался голос мастера Чорруна. Слабый, но твердый: – Неси меня туда, Тимир. Срочно. – Но… – Неси! Неси так… чтобы я дожил до места. И еще немного… Мальчик… шаман снимет боль. Табата, завороженно глядя в полуоткрытые глаза кузнеца, кивнул. За полу платья потянули. Сначала робко, потом настойчивее. Выйдя из оцепенения, Тураах с удивлением заметила у ног Няджы Нянгху, цепляющуюся ручками за вышитый подол. Иччи хотона, Няджы в доме не показывалась. В круглых глазах старушки сверкали слезы. |