Книга Солнце в силках, страница 51 – Марина Сычева

Только бы выдержать.

Табата приоткрыл глаза и кивнул настороженному Тимиру: идем!

Вся грудь кузнеца, странно изломанная, была окрашена кровью, но каким-то нечеловеческим усилием Чоррун был еще жив. Мутными от боли глазами кузнец поймал замершего напротив Тайаха и, разомкнув спекшиеся губы, заговорил:

– До чего докатились вы, охотники? С каких пор… девочка стала врагом вам? Не ее вина в свалившихся… на улус… бедах! – кузнец пошатнулся, всем весом рухнув на плечо Табаты. По белой одежде ойууна заструилась кровь. – Я прав ведь, почтенный… Тайах-ойуун?

Не спуская глаз с кузнеца, старый шаман выступил вперед и странно, с усилием, заговорил:

– Чоррун прав! Охотники, ваша ошибка понятна! Вы хотели защитить свои семьи, это желание ослепило вас! Я спешил предотвратить смертоубийство! Не… не Тураах причина ваших бед, а я!

Толпа охнула. Тайах опустил голову и продолжил:

– Старость мудра, но часто забывает, каково быть юным. Непростительно! Я позволил себя забыть, как бурлит молодая кровь. Две едва взросшие силы, силы ойууна Табаты и удаганки Тураах, схлестнулись в соперничестве и открыли проход злу. О нет, они не желали этого, это случилось само собой! Грань миров истончилась, как заношенная ткань, не выдержала нагрузки. И я, я слишком поздно это понял. – Тайах помолчал. – Погибших не вернешь, но больше жертв не будет, если мы разведем две эти силы. Кто-то из них должен покинуть улус!

– Я готова уйти, – откликнулась Тураах.

Тайах-ойуун кивнул, не оборачиваясь к ней:

– Да будет так. В одном из дальних улусов давно уже не рождалось шаманов, удаганку примут там с радостью.

Чоррун, не спускавший глаз со старого шамана, осел на землю. Рядом с ним повалился на колени залитый кровью кузнеца Табата.

Проклятый кузнец! Раздавленный, он все равно в последний момент сломал выверенный план Умуна!

И Табата хорош! Что его понесло к кузнецу? Нельзя было сбрасывать щенка со счетов!

Пришлось срочно перестраиваться, менять все на ходу.

Умун метался из угла в угол по своей урасе, зло расшвыривая все, что попадалось под руку.

Безумная ночь закончилась. Измотанный Табата спал в юрте брата, восстанавливая силы. Удаганка собиралась в дорогу. В кузне готовились провожать Чорруна в последний путь.

Умун усмехнулся.

И все же, кузнец, я тебя переиграл! Твой последний, безумный рывок спас удаганку, но стоил тебе жизни. Одно препятствие с пути устранено. Что же до приемыша Хара Суоруна… Тураах покинет улус завтра на рассвете. Бэргэн, вернувшийся из тайги под утро, вызвался проводить девочку. Это не тот исход, на который я рассчитывал, но и он мне на руку.

Табата останется один и будет в моей власти.

Умун расхохотался, но вдруг почувствовал укол в левой стороне груди.

Это еще что?

Пошатнулся и сел на жесткий орон, служивший ему постелью. В груди ширилась боль.

Нет, Неведомый! Мало тебе смертей?

Дохсун. Тыгын и другие охотники. Дархан Чоррун. Чудом спасшаяся Тураах. Теперь еще и мальчик, Табата?

Не будет этого!

Теплый зеленый свет пульсировал в груди болью, разрастался.

Ты глуп, Умун. Ты сеешь смерть, но сам боишься ее холодного дыхания, но я – нет. Смерть – неотъемлемая часть жизни. И настало ее время.

Свет разливался по телу, освобождая того, кто готов был пожертвовать собой ради жизни ученика, – ойууна Тайаха.