Книга Возвращение в Вальбону, страница 115 – Йозеф Хабас Урбан

– Хотя бы кто-то… – Я с облегчением падаю наземь.

Я думаю не о сыне, не о Йованке, но о молодом человеке в белой рубашке.

* * *

Яна остановилась на краю луга, задыхаясь, оперлась ладонями о колени. Море травы волновалось перед ней, как и ночью. Развалины Вальбоны казались пустыми, из обгорелых руин вздымался дым. Она вышла на равнину, высокие стебли касались ее ладоней. Медленно двигаясь вперед, она смотрела перед собой. Место, где вчера лежал Йозеф, было примято, на траве виднелись капли крови. Откуда-то раздался короткий, едва слышный стон.

* * *

Слышу шуршание травы, шаги. Неужели меня услышал Бог только сейчас? Мне хочется смеяться изо всех сил, только я не могу – мои губы обожжены. Кто-то стоит надо мной, фигура отбрасывает длинную тень, я не вижу лицо. На Бога это не похоже, скорее на то, что меня поймали эти уроды. В душе я ругаю себя: если бы я превозмог боль и отполз к лесу, наверняка они бы меня не схватили. А теперь – полная жопа. Я поворачиваю голову, жду, когда меня пристрелят из жалости. Но какую жалость может получить человек от преступника?

– Послушайте, – к моему удивлению, я слышу женский голос. – Где Йозеф?

Я узнаю девушку с рыжими волосами, мне тяжело дышать. Я не прошу о помощи, хотя и знаю, что она мне необходима.

– Так где же он? – повторяет она вопрос.

* * *

Ее бывший товарищ по заключению поднял руку и протянул ее к горам, сказав единственное слово:

– Овде![40]

Потом он повалился на траву. Она быстро повернулась, ей неожиданно открылся вид: Йозеф двигался, как призрак, по узкому драконьему хребту. Над белыми камнями развевалась его все еще белая рубашка.

Она молча миновала первые камни, на которых алела его кровь. Как безошибочные знаки, они вели к Злой Колате, чья верхушка возвышалась над краем в утренней дымке. Она бежала по узкой тропке так быстро, как только могла, не остановившись у пещеры, хотя кровавые пятна все время увеличивались. Яна не думала о человеке, которого оставила лежать в траве, и о том, что произошло с ее сестрой. Все это ушло. Только маленький огонек горел в ее душе – это была надежда на то, что еще не поздно.

Высочайшие гребни гор Проклетие были в тот день видны и из Тета. Старик в черном пиджаке, который плелся по пыльной дороге, время от времени смотрел на них. Каменные дома, казавшиеся безлюдными, не приветствовали его, когда он проходил мимо. Он думал о Мирте и о своем внуке, которые должны были прятаться в Кулле от кровной мести уже несколько лет. Убить ее мог любой со стороны убитой Миры – это мог быть и родной брат старика, ее отец, но не только он. И все это из-за Микуна, но и Калимант не безвинен. Ночью старому отцу приснился сон, что маленький мальчик потерялся. Старик шел не к каменной башне, а прямиком к полицейскому участку. Он уже издалека увидел припаркованный бронированный «фольксваген», а рядом с ним – черный «мерседес». Капитан Калимант сидел в кабинете за столом, составляя трудовой контракт. Напротив него кто-то сидел нога на ногу, нервозно двигая головой сверху вниз. Вокруг летали документы – сквозняк поднимал их из полуоткрытых ящиков и разбросанных папок. Калимант бешено смахнул укавом прилипшие бумаги. Наконец он все-таки поднялся, но прежде, чем закрыть окно, заметил приближающегося отца. Он завертел головой, как бы говоря, что его еще тут не хватало. Но и Мирта в противоположном углу заметила старика. Она сидела на стуле вся в черном, с белым платком на голове. Рядом с ней на полу стояли два чемодана, с каждой стороны по одному.