Книга Возвращение в Вальбону, страница 73 – Йозеф Хабас Урбан

– Auf Wiedersehen, – говорю я разочарованно и поворачиваюсь к своей машине.

– Подождите, пожалуйста. – Человек держит в руке ключ. – Вы должны поселиться в вилле, на верхнем этаже.

В квартире, где мы с Йованкой и Владимиром провели лучшие годы нашей жизни, все по-старому. Только всюду ощущается странный запах химикатов. Наверное, какая-то швейцарская дезинфекция. Темнеет. Я пытаюсь уснуть на постели, где рядом со мной когда-то лежала Йованка. Но сон не идет. Я снова пытаюсь звонить Владимиру, но телефон его глух – наверное, села батарейка. Я решил, что утром, как только встану, поеду на плотину – выяснить, что там произошло. Мне снятся ужасные сны. Я просыпаюсь около двух часов ночи весь мокрый от пота, открываю окно, чтобы подышать свежим воздухом. К моему удивлению, в проеме окна виднеется тонкая, едва различимая решетка. Я вообще не могу вспомнить, была ли она на окне во время моей командировки или я ошибаюсь. Минутой позже меня вырвало в туалете. Утром перед домом меня ждет неприятный сюрприз: я не могу завести машину. От этого я нервничаю: мне кажется, что у меня ничего не получается. Я беру такси и еду с албанским шофером, говорящим по-сербски, на плотину. Стоит невыносимая жара, я весь мокрый, и при этом руки мои дрожат.

На подъездной дороге нас останавливает военный патруль.

– Мы едем к инженеру Ходже! – Я перехожу прямо к делу, водитель переводит мои слова.

– Господин Ходжа здесь уже давно не работает, – говорит по-албански начальник патруля. – Я не могу пустить вас на плотину.

Я спрашиваю о Владимире, но поручик крутит головой:

– Я это имя никогда не слышал!

Я почти онемел от удивления – теперь и представить невозможно, что же случилось. Водитель пытается меня отвлечь, но напрасно. Я должен найти Арона во что бы то ни стало. Мне неодолимо хочется дать ему в морду, но вместе с тем я не хочу сделать что-то во вред моему сыну.

Ближе к вечеру я иду рядом с мостом над Ибаром, разглядываю его. Перед моими глазами так и стоит пустая детская коляска. Но я уже ни о чем не могу спросить у своей жены. Над горами начинает смеркаться. Я напоследок прохожу по его бетонной конструкции, потом возвращаюсь назад, к вилле Арона. Мне интересно, как он объяснит все это. Я возвращаюсь по изуродованной обстрелами улице. Меня провожают два бродячих пса, ищущих свой шанс, так же как и я. Я глажу каждого и отдаю им свой завтрак, который съесть не смог. У меня болит живот – может быть, у меня от всего пережитого открылась язва желудка. Албанские подростки смотрят на меня как на привидение. Кто еще стал бы здесь кормить собак.

– Господин Войич! – Я слышу знакомый женский голос и оборачиваюсь. – Зоран!

На тротуаре всего в паре метров от меня стоит Элиса, жена Арона. Она в фартуке, ее прекрасные черные волосы коротко острижены. Похоже, она вышла из разбитого дома у дороги.

– Добрый день, Элиса. – Я смотрю на дом-развалюху со следами обстрелов.

– Добрый день, Зоран! – Она подает мне руку, рукопожатие ее крепко.

– Вы здесь. – Я киваю в сторону дома.

– Да. – Она нервно трогает волосы. – Я живу здесь, у родителей. Я сербка, Арону это не нравилось.

Я вновь делаю движение головой, чувствуя неловкость.

– Ваша жена, Йованка… – Она на мгновение замолкает. – Мы дружили.

– Знаю, – коротко отвечаю я – ничего больше мне не приходит в голову.