Книга Сезон комет, страница 41 – Валентина Назарова

«Попутчики» – роман-путешествие. История начинается где-то на половине пути с восточного побережья на западное. Главные герои, влюбленная парочка Фрэнки и Иззи, повторяют маршрут, по которому в свое время проехали битники Джек Керуак и Нил Кэссиди. Они останавливаются в тех же городах, ночуют в тех же мотелях и зонах отдыха. Этапы их пути можно отметить точками на карте, каждая описанная деталь – подлинная, многие люди позже узнали себя в эпизодических персонажах: владельцы кафе, служащие заправок, ночные клерки в мотелях. В романе как будто совсем нет вымысла – автор описывает реальную поездку реальных людей, настоящую жизнь. Но все меняется в тот момент, когда герои подбирают попутчика. О том, что Джеймс – это альтер эго самого автора (как и Фрэнки), публика догадалась довольно быстро, это лежит на поверхности. Но именно филологической деве из английской провинции впервые пришло в голову сопоставить реальность и вымысел после появления в книге Джеймса. Тусон в штате Аризона – небольшой городок, расположенный неподалеку от границы с Мексикой, – оказался последней реальной точкой на маршруте Фрэнки и Иззи. Дальше все названия населенных пунктов и номера дорог вымышлены. Герои съезжают с маршрута Керуака и отправляются на север, вглубь Аризоны, где среди пустынь и резерваций находится тот самый мотель «Фламинго», с крыши которого Фрэнки смотрел на комету, перерезая горло своей возлюбленной.

Все это мы прочли вместе с Ростиком, сидя на диване у него дома после похорон. Наша черная одежда нелепо выглядела на фоне бежевых ковров и подушек. Впрочем, события последних дней вообще мало походили на привычную реальность.

Смерть Иры объявили несчастным случаем. Картина ее передвижений той ночью не вызвала у полиции вопросов: она хотела увидеться со мной, раскаиваясь в том, на какой ноте мы расстались. По какой-то причине решила, что найдет меня в доме на краю обрыва, и поехала туда. Но там никого не оказалось – Фрэнсис все еще находился в отъезде. Она решила обойти дом с другой стороны, но в кромешной темноте оступилась и сорвалась с двадцатиметровой высоты. Приземлилась на живот. В итоге – тупая травма внутренних органов, множественные переломы длинных трубчатых костей. Два с половиной промилле алкоголя в крови. Чудо, что она никого не убила по дороге, пока вела машину к дому Фрэнсиса. Как оказалось, у нее уже был арест за вождение в нетрезвом виде три года назад, после чего ее принудили пройти программу реабилитации. Только там она надолго не задержалась. Так что, учитывая ее историю и заключение эксперта-криминалиста, выводы были однозначными.

К вечеру следующего дня на краю обрыва собралась небольшая гора цветов. Люди любили Иру – клиенты, которым она продала дома, друзья, знакомые, мамочки из родительского комитета. Строгой она была только с самыми близкими, а с остальными всегда держалась идеально.

Увидев тело своей матери на берегу, Ростик на сутки впал в состояние, близкое к кататонии. Гамлет занимался похоронами. Оба они винили в произошедшем себя. Я перенесла вылет еще на неделю.

Я искала момент, чтобы сказать: им не следует проклинать себя, если тут и есть виновный, то это я. Я принесла с собой эту катастрофу. Картина той ночи очевидна. Ирка всегда любила копаться в чужих делах и была в этом ужас как хороша. Очевидно, она раскопала что-то на Фрэнсиса. Какое-то доказательство его вины. Только вот что именно, я так и не выяснила – перед тем, как поехать ко мне, она очистила свою историю поиска. Я ничего не могла предъявить полиции, кроме ее торопливого сообщения на моем автоответчике, в котором отчетливо различала, как заплетается ее язык. Это было бесполезно. Я знала, кто виновен в ее смерти, но не представляла, что с этим делать. Разве что жрать себя изнутри, утопая в собственной вине.