Книга Сезон комет, страница 42 – Валентина Назарова

В день Ириных похорон мне позвонила соседка из Питера. Сперва я предположила, что она хотела выразить соболезнования, поэтому игнорировала ее звонки. Но она не унималась. В конце концов, когда я на кухне дожаривала блины для гостей на поминки, дисплей моего телефона вспыхнул, оповестив о голосовом сообщении.

«Саша, добрый вечер. Или сколько там у тебя времени? Ты в каком вообще часовом поясе, я так и не разобралась? Ладно, неважно. Я чего звоню. Тут тебя искали. Люди в черном, так сказать. Приставы. На тебя уголовное дело заведено, как я поняла. Ты там кого-то сталкерила, что ли? Что вообще произошло? Могла бы предупредить. А то я не ожидала совершенно, думала, это моя доставка приехала, а там два бугая. Спрашивали, где ты. Я сказала, что за границей, а где – не знаю. И когда вернешься – тоже. А кстати, ты когда вернешься? Что мне им сказать, если еще придут? И может, ты сама им позвонишь и скажешь, чтобы не приходили, а то я пересрала неслабо. Вот. Так что оставайся в своей Америке, Саша. Давай, покусики».

Дослушав сообщение, я долго стояла, уставившись в стенку. Блин начал подгорать. Внезапно раздался оглушительный вой сирены. Я зажала руками уши. Из глаз полились слезы. Пожарная сигнализация замолчала. Кто-то обнял меня сзади. И в этот момент, закрыв глаза, я хотела думать, что это Ира. Потому что только Ира могла собрать все эти разломанные куски, сложить этот чертов пазл, от которого у меня кружилась голова. Но это не она. Это Ростик. Я обняла его за шею и сказала, что мне очень жаль, ведь Ира погибла по моей вине, ее убил этот чертов психопат, которого я привела в их жизнь. Ростик отстранился от меня и взглянул как-то по-другому, не так, как раньше. Совсем взрослыми глазами. Он не произнес ничего. Но я поняла: мой последний союзник теперь тоже считал меня сумасшедшей и больше мне не верил.

Я так и стояла рядом с плитой. Ростик легонько отодвинул меня, счистил со сковородки горелый блин и налил тесто. Я следила за тем, как гладкая белая поверхность покрывалась крошечными пузырями. Домой ехать мне было нельзя – там меня ждал этот монстр, муж убитой коллеги, который подал на меня заявление. Здесь оставаться я тоже не могла. Потому что пришлось бы притвориться, будто я верю в то объяснение, которое дала нам полиция: она пьяная сорвалась вниз.

Внезапно Ростик повернулся ко мне. Его глаза обеспокоенно поблескивали, большие и выпуклые, как у животного.

– Саша, я кое-что нашел в мамином компьютере… – Его острые пальцы впились в мое плечо так, что я чуть не вскрикнула от боли.

– Но она же все стерла. Компьютер пустой.

– Мы это, кажется, уже обсуждали, – он медленно разжал пальцы, – по поводу удаления файлов.

Из гостиной доносились голоса, гости говорили уважительным полушепотом. Мне хотелось закричать: «Вы что, не знали ее? Она ненавидела шепот, и черный цвет, и всю эту ритуальную фигню, которую вы здесь устраиваете!»

– Что ты нашел? – спросила я, переведя взгляд на Ростика.

– Листок был в принтере, вот, смотри… – Сняв блин со сковородки, он достал из кармана джинсов сложенный вчетверо лист бумаги. – Она сделала запрос через какие-то свои риелторские каналы. Насчет дома Фрэнсиса. «Завершены работы по укреплению известняка под виллой „Бриз“, известной среди местных жителей как „Дом на краю обрыва“. К конструкции пристроена терраса, ее крепления вмонтированы в камень с помощью экспериментальной технологии. Работы завершены в июле 1999 года».